На колесах — без границ «Насквозь»

Голодные и вымокшие добрались под проливным дождем от Северобайкальска до станции Киче-ра. Дежурная по вокзалу поделилась кипятком, в палатке купили лапшу быстрого приготовления. Кто-то из местных подсказал, что по пути в Дзелинде будут прекрасные горячие источники. Действительно — проехали чуть дальше и нашли «дикий» источник, рядом с которым и встали на ночевку. Принимали горячие ванны — ощущения неописуемые! Стирались, сушились. а на следующий день опять промокли. Станция Ангоя, вокзал имени Гейдара Алиева — самый грязный, который я встречал в жизни! Вся территория загажена в прямом, а не переносном смысле: запах стоит такой, что и подойти невозможно!.. А само здание красивое, классической архитектуры.
Проехали русло высохшей реки шириной около 200 м, дно которой сложено из огромных округлых камней. Поблизости был старый железнодорожный мост, какое-то время служивший автомобильным, но впоследствии сгоревший. Прибыли в Новый Уоян: вокзал пустынный, и прямо на площади перед ним паслись лошади. Здесь нам повстречалось первое интернет-кафе на Байкало-Амурской магистрали: на первом этаже в бывшей однокомнатной квартире стояли несколько компьютеров, а снаружи зазывала посетителей громкая вывеска «Интернет-кафе «МЕГА-центр». После Нового Уояна дорога стала песчаной, и приходилось поддерживать скорость больше 60 км/ч — если меньше, колеса зарывались в песок, и мотоцикл становился неуправляемым. Рука сама откручивала ручку «газа», и, когда на цифровом спидометре высвечивалась цифра «61», WR250R становился как глиссирующая лодка. Когда пересекали очередной мост, встретили семейку горностаев. Проехали станцию Кюхельбе-керскую, вспомнили классика.
ГОСТЕПРИИМСТВО
К вечеру добрались до Северомуйского тоннеля, легенды БАМа. Ехать к самому туннелю уже не было сил, фотографировали его издалека. Проехали под Чертовым мостом, уникальным сооружением: мост был построен в обход туннеля как временный, но долгие годы по нему продолжали ходить поезда. Так как строили временный вариант и из того материала, который был доступен, в качестве опор использовали. бетонные столбы линии электропередач! Даже просто находиться под мостом было страшно — не представляю, что испытывает машинист тепловоза, которому предстоит проехать по этой конструкции с поворотом и уклоном вниз!.. В Северомуйск въехали, когда уже темнело — мокрые, замерзшие и голодные. Там с нами произошла удивительная история. Мы не знали, где встать на ночлег, и я поехал вперед, чтобы разузнать обстановку. У первого встреченного в поселке человека спросил, где можно попроситься на постой и услышал в ответ: «Да вот ко мне заезжайте!» И мужчина радушно распахнул передо мной ворота своей «летней резиденции». Мы загнали мотоциклы во двор, хозяин растопил баню и ушел домой, оставив нас одних. Купили еду и коньяк, согрелись, попарились, в баньке же высушили одежду. Утром зашел хозяин дома и сообщил, что уезжает на работу. Кстати, оказалось, что в 80-х он работал на стройке Северомуйского тоннеля! Показал нам, как закрыть баню, куда повесить ключ, и попросил после ухода закрыть калитку на вертушечку. И ушел. А мы остались, опешившие от неожиданного и невиданного доселе доверия. Потом вспомнили, что даже не догадались сфотографировать гостеприимного хозяина. Так и осталось в памяти одно только имя — Владимир.
ПОДВОДНЫЙ
«КАМАЗ»
Выехали из Северомуйска и снова уперлись в брод. Что же, нам было не привыкать! С автомобильными мостами на БАМе вообще плохо: часто их нет совсем, а те, что есть — старые и обычно деревянные, которые когда-то строились как временные. Другое дело —железнодорожные мосты. Их содержат в идеальном состоянии: чистые, ухоженные и покрашенные, будто на днях ожидается приезд президента, ну или как минимум премьер- министра.
Добрались до Голубого ручья, который пересекли по ж/д мосту, так как вода в речке стояла высоко и бежала быстро. Погода установилась прохладная и сырая, небо затянуло тучами. Вскоре пересекли еще один брод, после которого началась дорога, состоявшая из смеси песка с камнями. После дождей песок осел, и на поверхность вылезли торчавшие в разную сторону острые камни, иногда до 20-25 см высотой. Ехать было можно, но тряска страшная. Мы шутили, что на этой дороге главное — не смыкать зубы… Снова автомобильный мост. У него вымыло центральную опору, поэтому мост напоминал трамплин: сначала вниз, разгон до середины, а вторая половина — «выстрел» вверх. С обеих сторон моста в шахматном порядке навалены по три кучи скальника — вероятно, это был местный способ заставить водителя сбросить скорость, вместо «лежачих полицейских».
Добрались до Таксимо. Осмотрели местный монумент: памятник-гидросамолет, на котором производилась разведка будущего пути Байкало-Амурской магистрали. Отъехав километров на 100, встали на ночевку возле железнодорожного моста. Оказалось, что мост очень громко гремит, когда по нему проезжает поезд. Кроме того, машинисты, видимо, прознали о нашей экспедиции и перед мостом вместо обычных двух коротких свистков паровозы приветственно гудели низким мощным басом, от которого я просыпался и пугался, что поезд вот-вот пронесется по моей палатке.
На следующее утро погода была сухая, хотя по прогнозам обещали дождь. На дороге встречались целые разливы луж глубиной по сиденье мотоцикла. В одном из таких «озер» TT-R250 Сергея заглох и застрял — пришлось выковыривать мотоцикл, используя так называемый «передний привод» (прокручивать переднее колесо руками). За несколько километров до Куанды пересекали по мосту полноводную речку. Мост был, как обычно, разбитый, и, чтобы преодолеть его, пришлось подкладывать под колеса доски. А внизу по кабину в воде стоял «КАМАЗ». Было понятно, что он простоял там уже всю ночь. Это местный гаишник вез в поселок комбикорм и по дороге застрял. Из поселка уже прибыли два «Урала», чтобы вытягивать грузовик из ловушки.
ОФИЦИАЛЬНО
Мост через реку Витим был, пожалуй, самым неприятным за все путешествие. Это бывший железнодорожный мост длиной в несколько сотен метров, высотой метров 15, при этом очень узкий, никаких боковых ограждений и шпалы, пропитанные креозотом, да к тому же влажные после дождя. Остановишься — нога соскользнет по шпале, мотоцикл завалится на бок, а пилот кубарем полетит в речку. Поэтому мы ехали медленно, без остановок, двумя парами — сначала Александра с Пашей, затем мы с Сергеем. Поперек моста, примерно посередине, зачем-то был положен бордюр, а дальше шпалы шли реже, примерно через одну. В общем, пришлось выкручиваться. Станция Куанда — так называемое «золотое звено» Байкало-Амурской магистрали: именно возле нее произошла стыковка восточной и западной ветвей строительства БАМ. Фактически это середина магистрали, а для нашей экспедиции это была середина пути. В Куанду мы приехали в субботу — в поселке праздновали День железнодорожника, поэтому на площади собралось почти все население поселка. А нам было не до праздника, так как мы хотели засветло пересечь реку Куанда по охраняемому железнодорожному мосту, но чтобы его переехать, требовалось разрешение начальника путеремонтной части станции. У нас с собой была бумага, очень официальная, с нужными печатями и штампами, в которой говорилось, что мы ехали мотопробегом вдоль Байкало-Амурской магистрали, и высказывалась просьба должностным лицам всячески содействовать нашему продвижению. Документ был подписан Президентом Российской ассоциации мотопутешественников Михаилом Сорокиным и представителем ОАО РЖД Александром Варданянцем, в народе более известными как Мишутка и Вард. Ознакомившись с бумагой, начальник путере-монтной части подписал разрешение на пересечение моста вслед за проходящим поездом. Когда мы прибыли на пост, к нам вышел не вполне трезвый охранник в замызганном железнодорожном жилете и спросил:
— Вы куда?
— А мы официально!
— Ну, раз официально, то проезжайте!
Между Куандой и Чарой Серега умудрился влететь в единственную яму на всей дороге. К счастью, обошлось без последствий. Дальше был замечательный мост с провалами между пролетами. Подложив доски, миновали и его, еще раз убедившись, что на 250-кубовых мотоциклах двойного назначения можно проехать где угодно. Следующая переправа поразила не меньше: видимо, временами вода в реке поднималась очень высоко и принесла с собой груду камней, которыми практически завалило автомобильный мост. Мы передвигались по камням вровень с мостом — настоящий триал! Не доехали до Чары 100 километров, стали на ночевку.
«МИНУСРАЦИЯ»
Утром Сергей собирался особенно тщательно — на все сборы у него ушло четыре с половиной часа, мы специально засекли! Это был абсолютный рекорд нашей экспедиции. Ехали среди сказочных красот: Кодарский горный хребет, тайга, лесные ароматы. Проехали огромный, сваренный из швеллеров указатель на поселок Кодар. Эта груда железа — все, что осталось от некогда многолюдного населенного пункта: люди ушли из поселка после большого пожара, и тайга быстро поглотила его.
Миновали два озера, Большое и Малое Леприн-до — мекку местных рыболовов. В озере водятся несколько эндемичных видов животных и рыб, то есть те, которые живут только в этих водоемах. Из-за долгих сборов мы не успели приехать в Чару до дождя, и последние полчаса ехали под ливнем. Я полностью промок, окончательно разозлился и принял решение, что в Чаре мы заночуем и будем «сушиться». Нас приютили друзья Александры, накормили, напоили и спать уложили. Вскоре после выезда из Чары цепь на мотоцикле Сергея порвалась и была заменена на новую. На перевале Субульбан лежал снег, а в Москве в это время было +42 °С… По другую сторону нас ждал еще один брод, железнодорожный мост и станция Хани — единственная станция БАМа, которая находится в Якутии. Попутно замечу, что в поселке Хани отбывал ссылку декабрист Лунин, соратник Кюхельбекера.
На подъезде к Хани с руля моего WR250R веткой дерева сбило рацию, что я заметил не сразу. Уже на станции я подошел к Паше и обреченно сказал: «Паша, у нас одна минус рация.», на что он ответил: «Да, я знаю. У нас давно уже одна сплошная минусрация!» Просто до этого небольстреливались» спальник, кружка, фляжка, и потерялась палатка.
МЕДВЕЖИЙ ФОРС-МАЖОР
Без проблем пересекли речку со сложным названием — попробуйте с первого раза прочитать его быстро и вслух — Хатугуру-Чабиникт. На реке Имангракан встали на ночевку в теплушке, сложенной из железнодорожных шпал — в палатках спать не стали, опасались медведей. О медведях мы, конечно, знали и готовились к возможной встрече заранее. Еще в Братске накупили петард разной мощности. Медведи — веселый народ, любят праздники и развлечения, а особенно фейерверки, поэтому только петардами и можно их задобрить. Им становится весело, они забывают, что голодны и хотели вас скушать, начинают радоваться, танцевать, а пока они отвлеклись, надо быстро сваливать. Хлопушки помогают. Глав-
ное, пряников им не дарить, потому что это только раздразнит их аппетит — пряники медведи воспринимают как аперитив перед основной трапезой. Если серьезно, то петардами действительно можно отпугивать крупных животных, в том числе и медведей, которые боятся громких звуков. Купленный запас петард разделили на четверых, каждому выдали по зажигалке, упаковали «боезапас» от влаги в полиэтилен и убрали в доступное место. На всякий случай. Через три дня на привале я решил проверить петарды. Во-первых, не сработала моя зажигалка. Во-вторых, даже после того как Саша дала мне свою, рабочую, не загорелась ни одна петарда! И даже в костре они так и не взорвались, а прошипели что-то невнятное и тихо сгорели! Это была шутка вечера — как бы я при встрече с медведем объяснял ему, что у меня форс-мажор, и фейерверка не будет? Александра отсыпала мне горстку от своих петард, которые я после проверки опять надежно упаковал и спрятал… Но когда в Тынде решил проверить их работоспособность, снова ни одна не сработала! В общем, как говорит один мой друг:
«В таблетку нужно верить!» Уверенность в том, что у меня есть петарды, пусть и бракованные, лишала меня страха. А медведей мы так и не встретили. Утром поменяли цепь и обе звезды на Пашином мотоцикле — использовали последнюю цепь из тех, что нам прислали из Новосибирска. По железнодорожному мосту пересекли реку Нюкжу, приехали в Юктали. Здесь мы под завязку заправились Аи-80, поскольку другого топлива в этих краях просто нет. Бензин покупали с рук—такое явление как цивилизованная автозаправка замечено не было.
РОДНЫЕ МЕСТА
По дороге на станцию Лопча я не вписался в крутой поворот и «убрался» с дороги. Мотоцикл повис у края дороги на двух березках, а я улетел в овраг метра на три-четыре вниз… Лежу вниз головой, открываю глаза — на козырьке шлема сидит бабочка, а наверху надо мной на тоненьких березках раскачивается Yamaha WR250R. Не стал разлеживаться и от греха подальше поскорее вылез. Подъехал Сережа, вместе вытащили мотоцикл. К счастью, все обошлось легким испугом — и для меня, и для WR. Проехали станции Чильчи и Лопча. Мы торопились в поселок Ларба, надеясь в тот же день добраться и до Тынды… Но не тут-то было! Дважды у моего мотоцикла спускало заднее колесо, а потом выяснилось, что у двигателя TT-R Сергея пробит картер! «Подранка» взяли на буксир и доехали до Ларбы, до которой оставалось 16 км, где и пришлось заночевать у моих друзей. Помылись в баньке при свете фонариков (электричества не было) и отправились спать, поскольку день был тяжелый. Утром я один прокатился по Ларбе. Когда-то я жил в этом поселке, ходил здесь в школу и, конечно, хотел увидеть знакомые места. Дом, в котором жила моя семья, разобрали до основания — хотя это был один из лучших домов в Ларбе. Проехал по улицам, встретил кое-кого из знакомых. Я чувствовал, как эта земля отпускала меня, и потому уезжал из Ларбы довольный и умиротворенный.
Днем погрузили «калечный» TT-R на платформу рабочего поезда, посадили Сережу в вагон и отправили в Тынду, столицу Байкало-Амурской магистрали. Втроем сели на мотоциклы и направились туда же, через станции Хорогочи и Кувыкту. Тынду считаю родным городом: здесь я окончил школу, здесь у меня много друзей… На сутки задержались в гостях у Андрея, моего одноклассника. Банька, шашлыки и прочие радости жизни. Особенно понравился бассейн на участке, сделанный из кузова грузовика! На следующий день для экономии времени мы разделились: Павел остался фотографировать город, Саша отправилась на север до станции Нерюнгри, а я стартовал на юг до станции Бамовская. Очень хотел посетить еще два населенных пункта: поселки Со-ловьевск и Уркан, которые также связаны с моей биографией.
ОЛЕНЬ В ЗАСАДЕ
После станции Беленькая и Аносовская, не доезжая 5 км до станции Муртыгит, попал в «интересное ДТП»… Из кустов мне наперерез стремительно выскочил олень, прямо под переднее колесо мотоцикла. Вероятно, он испугался звука работавшего двигателя и резко рванул, куда глаза глядят. Вообще я для оленя был помехой справа, но он, наверное, не был знаком с правилами дорожного движения и бесцеремонно сбил меня. Падение было не очень удачным: WR упал мне на левую ногу и зачем-то сломал ее. Олень отделался легким испугом и после «крэша» убежал обратно в лес — даже не помог мне встать!.. А я лежал на асфальте, не чувствуя ни рук, ни ног, слушал пение птиц, смотрел в высокое чистое небо и щурился от лучей яркого солнца. ДТП произошло в 10:51 по местному времени — лежа, я видел приборную панель мотоцикла. Пролежал минут 15… А дальше случилось то, что до сих пор не могу объяснить. Я понимал, что разлеживаться посреди тайги не стоит, но конечности не слушались меня. Вдруг совершенно неожиданно увидел свою руку, выключавшую зажигание мотоцикла. Затем мое тело село, правая нога сама, без моего разрешения, уперлась в WR, а руки взялись за левую ногу. Я крикнул им: «Нет! Не надо! Стойте!», и в этот момент они дернули сломанную конечность, а целая нога толкнула мотоцикл… Не могу сказать, что было больно, потому что я тут же отключился.
Очнулся. Я опять лежал на спине и разглядывал небо. Руки и ноги чувствовал, что не могло не радовать. Отлично — я опять онлайн! Хотел позвонить ребятам, но мобильной связи не было. Сел, снял мотобот, нащупал место перелома. Была сломана малая берцовая кость — перелом, к счастью, был закрытый, но со смещением. Решил вправлять, так как иначе ехать дальше я не мог. Стал тянуть ногу и пальцем надавливать на кость. Что-то щелкнуло, косточка встала на место, и я опять отключился.
Открыл глаза, осмотрел ногу — вроде, все на месте. С трудом надел мотобот и покрепче затянул клипсы, чтобы сапог плотно зафиксировал ногу. Нужно было ехать дальше. Встал, поднял мотоцикл, завел двигатель, рукой включил третью передачу, кое-как залез на сиденье и поехал. Несколько раз останавливался и ложился на дороге — тошнило, и кружилась голова. Через 50 км доехал до станции Бамовская, где в медчасти мне сделали укол анальгина, а больные из стационара угостили обедом — первое, второе и компот! После еды сел на мотоцикл и с этого момента слезть с него без посторонней помощи уже не мог. До Сковородино проехал 50 км по федеральной трассе Амур. Затем до Соловьевска — не мог не заехать в поселок Уркан, где прошло мое детство. После двинулся обратно в Тынду. Очень признателен своему WR,у — как верный конь вывозит раненого седока с поля битвы, так и он вез меня сквозь дремучую дальневосточную тайгу в город, где ждали друзья и медпомощь. Когда подвела нога, мотоцикл меня не подвел.
БАМ ПРОЙДЕН!
В Тынде мне оказали медицинскую помощь и наложили гипс. Только тут понял, что мое путешествие подошло к концу. Я, конечно, предлагал сделать гипс покрепче и потолще, чтобы все-таки продолжить экспедицию, но Саша очень выразительно покрутила пальцем у виска, и я окончательно смирился с приговором. У Сергея и Паши кончились сроки отпусков, и парни были вынуждены вернуться в Москву. Путь продолжила Александра — но не одна, а вместе с Максимом, который присоединился к путешествию в Тынде. Мотоциклы мы отправили в Москву на платформе, а я уехал в Хабаровск, а затем во Владивосток, где дожидался Сашу и Макса. 16 августа получил от Саши sms-сообщение: «БАМ пройден!» 17-го я вылетел в Москву, а Александра — в Санкт-Петербург. Я очень рад, что из всей группы именно Саша смогла полностью пройти БАМ, ведь это была ее давняя мечта. Сегодня она первая и, насколько мне известно, единственная, кому удалось совершить сквозное прохождение на мотоцикле вдоль всей Байкало-Амурской магистрали от Тайшета до Комсомольска-на-Амуре! За всю экспедицию было потрачено около тонны топлива, за которую заплатили приблизительно 28 000 рублей. Цены на бензин на БАМе высокие, даже на Аи-80. Топливо Аи-92 покупали по 25-28 рублей за литр, а один раз пришлось заплатить даже 29 рублей за литр. Там, где не было Аи-92, приходилось заливать в бензобаки Аи-80 и добавлять октан-корректор.
Я благодарен всем участникам экспедиции. Каждый из ребят сыграл важную роль — не будь хотя бы одного из них, все было бы совсем по-другому. Также благодарю наших партнеров: компанию Yamaha Motor CIS за предоставленные мотоциклы Yamaha WR250R и мотоэкипировку, компанию Liqui Moly за предоставленные масла и технические жидкости и Евгению Федонину за видеокамеры для спортивных и экстремальных съемок GoPro.

Комменты закрыты.

Архивы

Облако меток

Видео презентации


Полезные ссылки