На колесах — без границ «Отморозь»

Началось все с того, что в октябре 2010 года нас с Гринго заела страшная тоска, и мы решили сотворить что-нибудь эдакое… безумное. Например, пуститься в зимний пробег по горам в две «одностволки». У меня нет «одностволки»? Не страшно! Надо найти «ИЖ» и подготовить. Сказано — прикинуто — завертелось! Гринго искал и готовил мотоциклы и часть экипировки, я добывала всё недостающее, переправляла необходимое в Барнаул и морально готовилась к Первой Реальной Отморози в своей жизни. Предстояло всего-то «ничего»: четыре дня зимой по Алтаю — так, разминка, мотоцикл обкатать… Хотя в зимних дальнобоях и советской технике я была ни слухом ни духом. Но твердо встала обеими ногами на ту «кривую», которая, как водится, «вывезет» — и продолжила подготовку, ни словом неупомянув, до чего меня беспокоит перспектива покорения зимней Сибири на мотоцикле. И вот, после перипетий с почтовыми пересылками, судорожным зарабатыванием денег, с не относящимися к пробегу проблемами и прочая — прочая, наступило третье января, когда я, поджав хвост, забилась под лавку в электричке на Барнаул. Прибыла пятого, и началась неделя гаражных посиделок: пока Гринго готовил мой мотоцикл, он начисто забросил свой. В итоге мы, проявляя чудеса инженерной мысли и производственного героизма, «сварили» люльку из рамы от ижевской коляски, какого-то левого колеса, «корыта» от старой «Явы» и 20-миллиметрового стального профиля. Верчение гаек успокаивало, но любой халяве рано или поздно приходит конец—наступило время перегонять «ИЖ» из соседней деревни в Барнаул. А надо-таки сказать вам, что собой представляют барнаульские дороги зимой 2011 года: это две колеи глубиной по 15 см в плотной наледи, которые иногда упираются в плотные же ледяные глыбы вокруг трамвайных путей. И по всему этому носится транспорт в режиме трафика где-то на уровне воскресного утра Москвы…
Впервые сесть на «колясочник» — это поставить крест на всех инстинктах мотоциклиста. Сначала крайне удивило, что мотоцикл уезжал из-под меня исключительно в сугроб, что руки были напряжены до предела, вес распределялся «как могу», а ехал весь «конструктив» все равно куда-то не туда… В общем, на то, чтобы перестать бодать обочину и кое-как ехать прямо, у меня ушло около часа. «Ну что, покатили помаленьку?» — спросил Гринго и сел… в машину! «Покатили», — подумала я и, выжав рычаг жесткого сцепления, лязгнула ногой по лапке коробки передач, у которой ход был а-ля нырок эсминца через пятый вал.
ПЕРЕГОН
Если бы Гринго не был блондином, он бы поседел. Один раз на скорости около 30 км/ч мне удалось кувыркнуть мотоцикл люлькой вверх (без эксцессов, катапультироваться с «люлясыча» просто, особенно зимой и в снег). Потом, видимо, неожиданно почуяв волю, мы с «ИЖиком» разогнались до бешеных 70 км/ч и понеслись по узкой колее, мотыляясь из стороны в сторону, как хризантема в пруду у родового замка сегунов династии Току-гава. Хорошо, ветерок, драйв! Как летом! Только в зеркале заднего вида — лобовое стекло автомобиля, и в нем во-о-оттакие глаза. В итоге Гринго меня обогнал и настоятельно попросил «вваливать» потише, чтобы ему не было так страшно, поэтому через Барнаул мы ползли медленно и печально.
Чтобы не описывать все мои страдания, скажу честно — езда на «колясочнике» в последующем бесила и выматывала еще целый день. И только через 50 с лишним намотанных по Барнаулу километров, когда мне удалось более-менее успешно форсировать опасный холмик возле гаража, который нужно было проезжать, приподняв коляску над полуметровым склоном, Гринго заявил, что теперь мы готовы к старту на Алтай. Сердце мое в очередной раз упало, но уже как-то привычно.
АЛТАЙ
Зимний Алтай — это, знаете ли, совсем не то, что летний Алтай. Бесконечные снежные просторы предгорий, подсвеченные лучами солнца — картина в пастельных тонах, которая завораживает. Дорога идет по насыпи, так что смотришь на все чуть сверху; там, где солнце поднимается над горами, их вершины кажутся плоскими картонками, раскрашенными акварелью, а по другую сторону трассы — наоборот, на скалах с болезненной четкостью подсвечен каждый уступ. Почти все время, пока в первый день мы добирались до гор, у меня разбегались глаза: то ли следить за дорогой, чтобы непослушное транспортное средство не сползало с нее в кювет, то ли восхищенно пялиться по сторонам. ГАИшники нас не трогали, смотрели уважительно —один даже взял под козырек при виде двух «колясочников», отважно руливших по шоссе в сторону гор. На полдороге встали перекусить… и тут Гринго позвонили и сообщили о смерти мотобрата Рехи Решетова. Прямо не сходя с места, посвятили пробег его памяти. Бийск пролетели почти без эксцессов: когда приноровилась к «никаким» тормозам и «кривому» сцеплению, начала совсем по-другому оценивать расстояние до светофоров. Только раз грузовик подрезал Гринго и зацепил его бортом за плечо — слава богам, без последствий. За Бийском заправились и сфотографировались. Гринго сказал мне, что теперь я самый настоящий зимний мотодальнобой. Покатили дальше… и тут с нами случились они — Настоящие Горы.
ГОРЫ
Езда по горной дороге на «ИЖе» заставляет иначе относиться к таким понятиям как крутящий момент и передаточное отношение. Только приноровилась вползать на горки на третьей-второй передаче и едва-едва перестала отставать от Гринго, как вдруг двигатель неожиданно заглох и отказался заводиться. До стоянки добиралась на «удавке», 10 км буксира по горам — первый опыт в дальнейшем крайне полезного навыка… Стоянка — пансионат «Сар-Герел». За день преодолели около 200 км, потому всё еще свежие и бодрые поужинали и расползлись по номерам. Утром перебрали карбюратор «ИЖа» —все чисто. Поменяли свечу зажигания, зачистили контакты прерывателя. Мотоцикл завелся, и мы продолжили путь. Расстояние предстояло небольшое: от озера Ая до деревушки Немал, где мы запланировали следующую стоянку. За весь ездовой день в памяти осталось одно самое яркое впечатление — переезд по Айскому висячему мосту. Никакой дрожи и страха, только бешеное удовольствие, как на американских горках прокатили! Ну и лица водителей с той стороны моста, как обычно…
В Чемале стоянка оказалась экстремальной: летний байк-пойнт был мало приспособлен для зимовок. Кроме того, зимой там пусто… Видимо, судьба у меня такая — приезжать на Алтай, как к себе домой: никого нет и есть нечего. Зато интернет 3G с отличным качеством связи! Сначала выполнила квест добыть воду, потом протопить избу, а после — устроиться на ночлег так, чтобы ничьи жены-возлюбленные ничего плохого не подумали… Справились. Остаток вечера я регулировала качество смеси в карбюраторе, попивая чаек с бальзамом. Назавтра решили «сделать» 600 км, поэтому подъем предстоял ранний.
ВОН ОНО ЧЕ, МИХАЛЫЧ!
Ага, сделали, как же! Началось с того, что на высоте около 1500 км «ИЖ» потерял тягу, а у мотоцикла Гринго замерз сапун. Кое-как справились, поехали дальше. Серпантин был сложный, но красоты необычайной — приходилось ползти вверх на второй передаче, сбиваясь иногда на первую… В эти минуты молилась, чтобы двигатели не заглохли, и «колясочники» не покатились вниз. А после за резким поворотом снова начинался такой же крутой спуск. Разгон, набор оборотов перед следующей горкой, взлет… На середине подъема третья, вторая, первая… А кругом снега, лед на горных реках (хочу увидеть ледоход весной в горах!), долины, перевалы и низкое солнце — пейзаж, достойный кисти художника. Надеялись доехать до Алтын-Кол (Телецкое озеро) засветло, но, увы, через несколько десятков километров выяснилось, что у моего «ИЖа» на люльке порядочно спустило колесо. Насос на морозе сотрудничать с нами отказался. Заодно выяснилось, что на ходу открылась канистра с маслом, и мне было больше не с чем мешать бензин (на всякий случай напомню:у «ИЖа» двухтактный двигатель с системой смазки «мешаем масло и топливо сами, ручками!»). В итоге до конца поездки разбавляла бензин маслом для четырехтактных моторов из запасов Гринго. А колесо… с ним отдельная история. Место действия — деревенька Кебезень в дальнем Алтае. Где искать шиномонтаж, было не понятно в принципе — поприставали к мужикам, которые из соседнего сугроба трактором безуспешно тянули грузовик. Выяснили, кто мы такие до пятого колена, а заодно — что шиномонтаж — это ровно та изба, которую мы только что проехали. Заглянули за избу, а там и правда был шиномонтаж…
На всем ремонте потеряли час с лишним. В итоге к Алтын-Кол приехали затемно, сфотографировались возле монумента, перекусили в ближайшей гостинице с очень московскими ценами и покатили обратно —по тому же серпантину, по которому приехали, но уже затемно. Я не выдержала и сбавила темп с 80 до 60-70 км/ч, а Гринго уехал вперед. Попыталась догнать и поддалась двухколесным инстинктам — улетела в сугроб. Гринго вернулся, выдернули «ИЖ» на удавке.
Кое-как выбрались на трассу Турочак — Бийск, качество покрытия которой явно не оправдывало того, что она на 30 км короче проезда через Горно-Алтайск.
И тут началась мистика — на уха бах двигатель стал глохнуть. «Конструкция, ты «голдвингом» себя возомнила?» — подумала я и продолжила мрачно «топить гашетку». В 80 км от Бийска «конструкция» отказалась заводиться окончательно, и мы с Гринго, привычно запрокинув люльку, в который раз полезли в зажигание. Темно, незнакомая дорога, луна светит, волки воют — одного даже видели сбитым неподалеку. Повалялись под люлькой минут 40, ничего не починили. Взяли «ИЖ» на буксир… Электрика, естественно, не работала! Холодные рукоятки, открытый визор шлема — через 80 км в Бийске с меня можно было отколупывать сосульки. В гостинице «с нас» прониклись: раздали ключи от номеров и оставили в покое… Рано утром поменяли катушку зажигания и (в который раз!) конденсатор и свечу. Мужики-дальнобойщики ходили вокруг с квадратными глазами. После обеда завелись, выскочили из города и… что бы вы думали? Спустившись с очередной крутой ухабистой горки, «ИЖ» снова встал! Сопровождая процесс площадной бранью, разобрали зажигание, поставили на место старую катушку («Чертов Китай!» — ругался Гринго на новую) и как-то между делом скинули с группы контактов клемму провода кнопки «Двиг-стоп»… До самого Барнаула «ежик» вваливал как укушенный, легко набирал обороты, иногда несся 90 с лишним км/ч и даже обходил по трассе несколько «смертельно больных черепах»! «Вон оно че было, Михалыч!» Заехали на заправку, выяснили, что расход топлива ровно 5,5 л на сотню, то есть всего на пол-литра больше согласно заводской инструкции — красота!
По возвращении в Барнаул я, презрительно фыркнув, перескочила «бугорок над пропастью» перед гаражом, и путешествие закончилось. Мотоцикл и ездок (то есть мы с «ИЖом») были признаны готовыми к пробегу Барнаул — Москва. Но это уже совсем другая история.

  • Трэкбэки отключены
  • Комментов (0)
  1. Комментов пока нет

Дайте верный ответ * Time limit is exhausted. Please reload the CAPTCHA.

Архивы

Облако меток

Видео презентации


Полезные ссылки