На колесах без границ «run to Iran»

Почему Иран?!» — спрашивали меня абсолютно все. Для многих государств это белое пятно на политических картах и запретный плод для их граждан, но для россиян Иран легко доступен. На географических же картах он выгодно отличается от бледно-зеленых Ирака и Туркменистана охристокрасноватой окраской горных рельефов. По-моему, этого вполне достаточно, чтобы захотеть побывать в Иране!

Команда экспедиции — трое достаточно опытных парней, каждый из которых доказал свое право быть в составе во время прошлогодней поездки в Дагестан. По крайне мере, до рукоприкладства тогда не дошло. В нашем распоряжении были: Honda GL1800 GoldWing, который использовался в качестве грузовика и вез большую часть общественно-полезных вещей, Suzuki DR-Z400SM — для форсирования горных преград и каменистого бездорожья и, наконец, мой Honda CBR600RR, который отвечал за высокоскоростное перемещение по асфальтовым дорогам. Согласитесь, интересный мотопарк.
а где знак?
Планам организованно выехать в шесть часов утра не суждено было сбыться, потому что как опытные путешественники мы, не сговариваясь, легли спать в два, три и четыре часа ночи соответственно. В общем, очнулся я в пять, а общий старт случился около восьми утра — мы свернули со МКАД в сторону Волгограда.
Первые 300 км пути ничем примечательным не ознаменовались, разве что на посту близ города Скопин молодой и улыбчивый сержант милиции поинтересовался, а где номерной знак на мотоцикле нашего эндуриста. Знака действительно не было… он отвалился где-то по дороге, но где именно? Анализ фотографий, сделанных во время предыдущей заправки, показал, что номер потерялся после, то есть не далее, чем в 120 км от места обнаружения пропажи.
Во избежание конфуза при переходе иранской границы решили медленным ходом ехать обратно вдоль обочин. Когда надежда обнаружить злополучный кусок металла почти исчезла, нашли его целым и невредимым, мирно лежащим в придорожной пыли в 115 км от поста ГАИ. Радость наша не имела границ! До Волгограда доехали без особых приключений, но из-за унылых поисков номерного знака прибыли в город поздно вечером. За несколько дней до выезда, во время подготовки мотоциклов к рейду, мы в том числе обсуждали целесообразность замены приводной цепи на DR-Z. Тогда авторитетная техническая комиссия из трех человек постановила — цепь доедет! Утром второго дня пути стало понятно, что доехала она только до Волгограда, и большой вопрос, проедет ли еще хотя бы 1000—1500 км. Поэтому первое, что мы сделали после завтрака — отправились за новой цепью в мастерскую «Мото 34», к друзьям, которые здорово помогли нам во время прошлогодней поездки в Дагестан. Выручили они и в этот раз, за что им огромное спасибо! Через два часа с запасной цепью в кофре мы выехали на трассу Волгоград — Элиста — Кизляр. В Дагестане нас останавливали на каждом посту. но документы не проверили ни разу! Тормозили просто так, поздороваться, узнать, откуда и куда едем, как дела вообще, сфотографироваться на память и пожелать нам счастливого пути, напомнив о необходимых мерах безопасности. Нигде в России, кроме как в Дагестане, обычный постовой не предлагал мне выпить чашку горячего чая на посту, увидев, что я замерз. Еще в прошлом году меня поразило, что в Дагестане действительно идет настоящая война с бандформированиями — то есть милиционерам есть, чем заняться, и есть, чего бояться. Тем не менее, служащие остаются безупречно гостеприимными и радушными людьми!
Около полуночи на въездном посту Дербента нас встретили друзья и, сведя к минимуму официальную часть, разобрали нас по домам ночевать.
После завтрака занялись мелким ремонтом мотоциклов, который заключался в установке «грибка» в задний баллон CBR (поймал-таки где-то гвоздь!), замене цепи на DR-Z и мойке всех трех аппаратов, так как после Калмыкии и сильного дождя на мотоциклы было страшно смотреть. В шесть часов вечера друзья отвезли нас на море встречать закат, по дороге заехав на рынок за большими корзинами с шашлыком, свежевыпеченным хлебом, овощами и несколькими бутылками ароматного дербентского коньяка. Соорудив импровизированный стол на камнях прямо на берегу Каспия, мы дождались первой звезды и как следует отметили нашу встречу (поездка выпала на священный месяц Рамазан, и кушать можно было только после захода солнца). Это большое счастье и большая удача, что у нас есть такие друзья, прекрасные люди и гостеприимные хозяева!
мотохулиганы
Прохождение границы заняло не более трех часов. Азербайджанские пограничники очень заинтересовались нашими мотоциклами и все спрашивали, зачем мы въезжаем в республику — как мы поняли, чисто из любопытства. В общем, первое знакомство с Азербайджаном было многообещающим. По дороге в Баку столкнулись с тем, о чем нас предупреждали еще в России: в Азербайджане действуют строгие правила дорожного движения, и полиция бдительно следит за их соблюдением. Косвенно об этом свидетельствовало и поведение водителей на дорогах — никто не нарушал, не превышал скорость. Мы выехали на свежепостроенную бакинскую «бетонку», роскошный шестирядный автобан. На такой дороге хорошо проверять максимальную скорость. а местные как ехали 95 км/ч, так и едут! Сначала не могли понять, в чем же подвох, но потом выяснилось, что в состав дорожной инфраструктуры входит мощный комплекс аппаратуры свободен и контроля скорости, системы видеонаблюдения и автоматические радарные установки, а также внушительный парк машин патрулирования. Не прошло и получаса после того, как мы свернули на ав-тобан, а в зеркалах замаячила полицейская машина с включенными «мигалками»!
Полицейский рассказал, что нас неоднократно видели занимающими параллельные позиции в соседних рядах, а по законам республики это злейшее преступление и трактуется не иначе как мотохулиганство (формулировка дословная)! Пришлось полчаса посыпать головы пеплом и всячески тешить самолюбие патрульных, после чего нам вернули водительские удостоверения. Это была единственная неприятная ситуация за все время пребывания в Азербайджане.
Не успели мы перейти дорогу и надеть шлемы, как к нам подъехали три мотоциклиста. Хорошие мотоциклы, полноценная экипировка. Мы быстро познакомились и тут же получили приглашение отметить встречу в чайхане, где в течение следующих четырех часов под разговоры нас угощали всякими вкусностями. Солнце клонилось к закату, и пришлось попрощаться с новыми знакомыми. Несмотря на активные протесты, парни проводили нас по объездной дороге Баку, а потом еще 70 км до развилки Ленкорань — Тбилиси, чтобы мы не заблудились. Обменявшись телефонами и пообещав заехать в гости на обратном пути, мы двинулись дальше на юг. По дороге разразилась гроза небывалой по московским меркам силы, из-за чего ехать стало просто невозможно. Поборовшись со стихией еще пару часов, остановились на ночлег в поселке Массалы, менее чем в 100 км от границы с Ираном.
каааак делаааа?
В семь утра, когда по сложившейся традиции мы привязывали барахло к мотоциклам, подошел владелец чайханы, что была через дорогу, и любезно предложил угостить завтраком. Так что уже через десять минут мы с жадностью налегали на домашний сыр, свежий лаваш, чай и ароматное кизиловое варенье. В полдень прибыли в Астару. Понять, что, как и почему устроено внутри иранской части КПП, куда предъявлять документы, кому показывать транспорт, нужна ли страховка или еще какие-нибудь документы и где именно их получать, было невозможно. Вокруг, как в муравейнике, хаотично кипела жизнь и никаких указателей, никаких русско- или даже англоговорящих чиновников! Этой сумятицей весьма ловко воспользовались местные брокеры: на ломаном русско-английском диалекте нам пообещали за $ 150 с человека решить все проблемы. После коротких, но жарких дебатов сторговались на сотню с лица — через два часа мы уже были в иранской Аста-ре, по ту сторону границы. Вечерело, и нужно было искать место для ночевки. Не обременяя себя серьезными географическими изысканиями, свернули на первую попавшуюся грунтовку, которая привела нас к Каспию. Место было совершенно безлюдным — ни влево, ни в вправо вдоль берега никаких признаков жизни, что не могло не радовать.
Палатку поставили в густых зарослях ежевики, в удалении от линии прибоя. Пока мы с Тарасом обустраивали быт, Дима сгонял по трассе в соседний городок за кебабами, лавашем и арбузом для ужина. Тем временем погода стремительно портилась, поднялся ветер, и со стороны моря показалась гигантская сине-черная туча, «украшенная» белыми вспышками молний. К моменту возвращения «гонца» дождь уже поливал вовсю. Ветер усиливался и довольно скоро достиг почти ураганной мощности. Не выдержав такого натиска, палатка начала течь сразу в нескольких местах. Сил бороться со стихией уже не было и, понадеявшись, что нас хотя бы не смоет в море, легли спать. Примерно через час я проснулся от громкого крика снаружи. Сквозь свист ветра и раскаты грома до меня на ломаном русском донеслось: «Дру-у-у-у-уг, как дела-а-а-а-а?» Я вылез из палатки и увидел насквозь промокшего иранца-подростка. Он стоял около GoldWing и не отрывал от него восхищенный взгляд. Как я понял, парень пришел сквозь мрак и непогоду только для того, чтобы узнать, сколько стоит этот мотоцикл! Занавес.
шурави? велкам!
С утра заехали в ближайший город — нужно было отремонтировать молнию в моей куртке и купить карту местной сотовой связи. Неспешно перемещаясь по улочкам города, часто останавливаясь, чтобы спросить дорогу, мы в полной мере ощутили внимание местного населения. Что неудивительно, ведь самое распространенное транспортное средство в Иране — это мопед местного производства со 100-кубо-вым двигателем, и наши мотоциклы для иранцев были как космические корабли для папуасов. На дешевых мопедах ездят абсолютно все, это транспортное средство есть у девяти из десяти жителей страны. Мопеды используют в хозяйстве (возят на них мешки с морковью, овец.), ездят на них втроем, вчетвером (однажды видели семерых!), ездят целыми семьями (папа, мама, трое детей, а последний еще держит на руках грудничка). При этом стиль вождения абсолютно безбашенный — никто не соблюдает правила движения, все носятся, как бешеные, причем во всех направлениях! Стоило нам только появиться на дороге, и полчища мопедистов, как голодные осы, обрушивались на нас из всех подворотен, переулков и проулков, с диким улюлюканьем неистово преследовали нас, снимая всё происходящее на мобильные телефоны. Если общение с аборигенами и эти специфические фотосессии в наши планы не входили, то мы просто набирали максимально возможную скорость и пытались оторваться от толпы. А она еще долго неслась за нами, пока окончательно не теряла из виду.
Весь тот день мы ехали по трассе, проложенной прямо по берегу Каспия, и опять ночевали на море. Но, учитывая опыт предыдущей ночи, попытались найти максимально глухое и недоступное место. На следующий день свернули на дорогу, ведущую в сторону Тегерана: нам предстояло проехать около 300 км по горам, миновав которые должны были попасть на плоскогорье центрального Ирана. Дорога оказалась исключительно живописной и с прекрасным качеством асфальта. За красивейшими высокоскоростными серпантинами открывались захватывающие горные пейзажи, вершины, укутанные пушистыми облаками, сменялись глубокими ущельями с отвесными скалами. Закрытые 180-градусные «шпильки», сумасшедшие перепады высот — несмотря на то, что останавливаться там было особо негде, мы регулярно спешивались, потому что насладиться всем этим великолепием на ходу было просто невозможно!
Безопасность на дорогах на высшем уровне: на каждом опасном участке дежурил полицейский, каждые 20 км стоял готовый к работе эвакуатор, и каждые 30 км дежурила «скорая помощь». Дикая страна!.. Великолепная дорога с «коленоч-ными» поворотами все-таки заставила нас «потерять головы», и мы как с цепи сорвались — безбашен-но понеслись, чиркая в виражах наколенниками, кофрами «Голды» и наводя ужас на дисциплинированных водителей. Немудрено, что кто-то позвонил в полицию, которая решила немедленно пресечь этот отвязанный рейд. Нас остановили на полицейском кордоне, и, несмотря на крайне терпимое и вежливое отношение, ключи от мотоциклов все-таки забрали, после чего офицер начал что-то громко и весьма эмоционально говорить на фарси. После того, как я трижды повторил ему «но фарси», он наконец прервал свою тираду и, окинув нас удивленным взглядом, спросил на английском: «Откуда вы?». Я говорю, мол, «фром Раша», туристы, и показываю номерной знак с буквами «rus». «А-а-а! — тут же заулыбался офицер, — Шурави! Велкам!» И, отдавая ключи, добавил «Гоу, бат слоу, слоу!» И отпустил нас без лишних слов! Впоследствии мы неоднократно «покупали себе свободу», безжалостно эксплуатируя восточную гостеприимность иранских полицейских.
кушай, дорогой!
Проехав через два перевала и преодолев более 300 км по горным дорогам, спустились в долину или, вернее, на плоскогорье центрального Ирана. Погода здесь в корне отличалась от той, что сопровождала нас по ту сторону гор: ни единого облачка на небе, легкий, едва заметный ветерок и честные +35 °С днем. Остановились на заправке. Кстати, о заправках: АЗС в Иране есть, причем немало. Даже в восточных провинциях, где перегоны между кишлаками измеряются часами, заправки попадались не реже, чем раз в 300 км. Бензин в Иране бывает двух видов: Super, который примерно соответствует нашему 92-му и который есть только в крупных городах (и то не во всех), его красят в зеленый цвет; и Normal, который, судя по реакции двигателя моего CBR, приблизительно равен нашему 80-му, его красят в красный цвет. На DR-Z был установлен тюнинговый бензобак увеличенного объема из полупрозрачного пластика, потому мы легко ориентировались, на каком топливе едем. У каждого жителя Ирана есть выданная государством топливная карта, которая используется во время заправки транспорта и гарантирует ценник на бензин около трех рублей за литр. Однако карта лимитирована 20-ю литрами топлива на человека в месяц. Поэтому на каждой заправке, включая самые дикие и дальние провинции, обязательно вертится брокер, а то и два, в карманах которых обычно целая стопка таких карт. Эти парни с удовольствием заправят вам полный бак топлива, пользуясь своей картой, но уже по 15 рублей в пересчете на наши деньги. На заправке мы обнаружили причину странного поведения тормозов DR-Z (претензии к их работе возникли еще на предыдущей заправке, но тогда решили, что они банально перегрелись). Оказалось, что у Suzuki потекло одно перо вилки, причем на момент осмотра масло лилось уже ручьем. Благо, мы взяли с собой ремкомплекты вилок для всех трех мотоциклов. Через пару десятков километров по маршруту нашего следования был город Rusht (Рашт), в котором мы свернули в случайно замеченную автомастерскую. Немалых трудов стоило объяснить персоналу, что требуется помощь, но им самим при этом ничего делать не надо. В итоге нам любезно предоставили весь инструментальный фонд мастерской и крышу над головой, а механики с энтузиазмом принялись помогать разбирать мотоцикл. Торговцы из соседних лавок тоже решили поучаствовать в этом процессе и стали тащить то, чем каждый богат. В мгновенье ока перед нами оказались пакет с лепешками, инжир, абрикосы, хлеб и вареное мясо. А вскоре пришел чайханщик из заведения через дорогу и любезно предложил чай со сладостями. Это было удивительно и очень приятно. Вообще иранская гостеприимность — это особая тема. Доходило до того, что нам передавали угощения прямо на ходу из окон проезжавших мимо автомобилей! Когда мы как-то остановились умыться у ручья и свериться с картой, подъехал иранец и жестами показал, что пить эту воду не следует. Потом сходил к машине и вернулся с уже почищенной, нарезанной и уложенной в пакет холодной дыней. После чего поехал дальше по своим делам. Вот так, запросто!
2500-летний
амбар
В 50 км от Тегерана мы встряли в такую пробку, какой не встретишь и в Москве. Что неудивительно, ведь Тегеран — город с 20-миллионным населением. Заезжать туда желания не было никакого — хватит с нас муравейников! Наш путь лежал дальше на юг, в город-сокровище Esfahan (Эсфахан), куда прибыли уже поздно ночью. Утро было посвящено поиску причины перегрева Honda CBR, проблемы, которая постепенно усугублялась весь предыдущий день. В итоге нашли перетертый алюминиевый патрубок, из-за которого мотоцикл терял антифриз. Не мудрствуя лукаво, заделали брешь поксиполом и изолентой. Поскольку времени было в обрез, а город изобиловал достопримечательностями, которые очень хотелось посмотреть, мы решили совместить культурную программу с испытанием отремонтированной системы охлаждения CBR — сели на него втроем и поехали кататься по городу. В обычной одежде и без шлемов, на одном мотоцикле (норма для Ирана) почти мимикрировали под местное население. Из Эсфахана взяли курс на Язд (Yazd). Мы ехали по живописным горным долинам из песка и камня, лишенным растительности, которые по праву могут считаться мировым ландшафтным шедевром. Примерно в 400 км от Эсфахана нам встретилась одиноко стоящая в пустыне древняя полуразрушенная крепость. Ни рядом с ней, ни внутри никаких признаков жизни не наблюдалось, и мы решили осмотреть развалины. Крепость была построена из обычной глины и камней, как нам объяснили позже, около 2500 лет назад. Вот так, стоит себе никому не нужная, зарастает саксаулом и постепенно разрушается. После в разных частях Ирана мы нередко встречали подобные артефакты, которые много веков пролежали под слоем песка в естественной консервации, а потом были случайно обнаружены при строительстве автодорог или линий электропередач, отрыты и брошены на произвол судьбы. Впрочем, если строение оказывалось недалеко от жилья, то зачастую находило чисто бытовое применение — например, как скотный двор или амбар.
В Язде посетили музей воды, где собраны экспонаты из разных исторических эпох, связанные с нахождением, хранением и применением воды. К трем часам пополудни столбик термометра подскочил к отметке «40», и мы поспешили дальше — лишь бы не стоять на месте и не жариться заживо. Дорога уходила вглубь этой богом забытой местности. Там в 100 км от трассы находится самый древний из известных в Иране зороастрийских храмов, Чак-чак, который вырублен прямо в скале на довольно внушительной высоте. Чтобы попасть туда, пришлось пройти по извилистой тропке, состоящей из 325-ти ступеней… Все это в мотоэкипировке и при 40-градусной жаре! После такого подъема станешь если не святым, то мучеником уж точно. Ночь застала нас на обратном пути. Ехать в темноте по пустынной дороге мы особым желанием не горели, поэтому решили заночевать в долине. Съехали с асфальта, «пропахали» несколько километров прямо по целине и под единственным найденным деревцем поставили палатку, не забыв на всякий случай обнести ее шнуром, пропитанным свежей горчицей — защитой от змей и пауков… Невозможно передать словами красоту и величие заката в горной пустыне! Скажу только, что это был один из самых красивых природных «спектаклей», который я вообще когда-либо видел.
мойдом —
твой дом!
Вернулись в Язд и там свернули на дорогу, идущую на юго-запад. Нам предстояло проехать по ней еще 600 км, чтобы вернуться на прежний курс, от которого мы отклонились из-за всех этих музеев и храмов, и к вечеру добраться до Шираза (Shiraz). По пути заехали в город Персиполис, точнее, его развалины: в античные времена это была вотчина египетского наместника в Персии, пока Александр Македонский не прошелся по ней огнем и мечем.
Как и планировали, в семь вечера остановились на первой развилке в Ширазе — нужно было уточнить дислокацию местных гостиниц… Уже через десять минут мы ехали по улицам города в сопровождении местного жителя по имени Мохаммед, пилотировавшего битый по кругу рыдван местного производства. Проехав полгорода, притормозили на одной из центральных площадей, где к нам присоединилась жена Мо-хаммеда, Фатима, к нашему счастью сносно говорящая по-английски. После короткого семейного совета нам озвучили готовое решение: мы едем ночевать не в гостиницу, а в гости к нашим новым знакомым. Такой поворот событий нас только обрадовал — ведь у нас появилась возможность увидеть жизнь простых иранцев, что называется, изнутри! В общем, мы ответили решительным согласием и вскоре подъехали к современному четырехэтажному дому, который бодро замигал желтым маячком и отворил зев подземного паркинга.
Квартира наших друзей полностью занимала целый этаж здания, что для Ирана — норма, а не роскошь, и была «оснащена» гигантским балконом-патио. Нас встретили два замечательных сына супругов, парни 11-ти и 16-ти лет — старший, как и мать, неплохо говорил на английском языке. Во время ужина, по восточным традициям сервированного хозяйкой прямо на полу, мы засыпали друг друга бесчисленными вопросами, пытаясь удовлетворить взаимный интерес. Это было очень познавательно! Проснувшись рано утром, обнаружили на балконе свои выстиранные вещи, приготовленный завтрак и поджидавших нас в гостиной хозяев. Мохаммед сказал, что уже отпросился с работы и полностью в нашем распоряжении, что мы поедем на его машине туда, куда захотим. В тот день мы осмотрели неописуемой красоты зеркальную мечеть, побывали на базаре, где можно купить абсолютно все, что только может понадобиться в хозяйстве, узнать любые городские новости и сплетни и посмотреть, как на востоке принято торговаться. Побывали в частных виноградниках за городом, где съели столько винограда, сколько могли. А затем вернулись в дом Моххамеда на прощальный обед из национальных блюд, после которого друзья полным семейным составом проводили нас на автомобиле. Когда расставались с ними, от волнения с трудом находили слова, чтобы выразить всю нашу благодарность за их гостеприимство и заботу!
Поздно вечером мы достигли побережья персидского залива в городе Бушер — это крупный портовый населенный пункт со всеми вытекающими последствиями, шумный, грязный и суетливый. Не собирались там особо задерживаться: переночевали и отправились дальше, по живописной дороге, проложенной вдоль побережья залива, на восток страны.
крабы, гиены и гайка
В отличие от густонаселенного северного Ирана, юг гораздо менее освоен — на той дороге, по которой ехали мы, связывающей два весьма крупных морских порта, за весь 1100-километровый отрезок встретили не более 15-ти населенных пунктов, точнее, кишлаков. Даже машин почти не было! А иногда на протяжении 50—80 км и вовсе никаких признаков цивилизации — только залив, горы и пальмовые рощи. Рай, одним словом!.. Хотя к полудню столбик термометра уверенно показывал совершенно адскую температуру +45 °С, а ночью не опускался ниже +30 °С! И это в конце сентября!
Во всех попутных кишлаках обязательно покупали арбузы или дыни, затем сворачивали к морю и, скинув мокрую от пота одежду, скорее бежали в воду — спасаться от неминуемого теплового удара. Несмотря на частые остановки, за день проехали почти 800 км, и когда солнце начало садиться, решили вставать на ночлег. Палатку поставили в 20-ти шагах от воды, на абсолютно пустынном берегу.
Ночью к нашему лагерю подошла стая гиен. Они зловеще выли и хохотали всего в нескольких метрах от палатки, и, судя по голосам, там было не меньше десяти животных. Мы замерли и старались не шевелиться — было действительно страшно.
Выглянув утром из палатки, я увидел не только следы пребывания ночных гостей, но и. полчища крабов, которыми был просто усеян берег! По ночам они выходят из воды, чтобы поживиться органикой, выброшенной морем. Увидев нас, крабы, сломя голову, кинулись к воде, и через полминуты берег был таким пустынным, будто и не было никаких ракообразных!
К обеду достигли Бендер-Аббаса. Быстро пообедали, заправили мотоциклы и часом позже уже ехали по другой дороге, которая уносила нас все дальше и дальше от моря, через горы, на северо-восток, в сторону города Бам, расположившегося на краю огромной соляной пустыни. На горном серпантине в 100 км от Бама я заметил, что задний «баллон» на DR-Z как-то неестественно блестит, словно мокрый. Однако никаких луж не было и в помине. К счастью, успел остановить Диму до очередной связки поворотов — оказалось, что вся задняя покрышка мотоцикла была в моторном масле! Когда мы сняли крышку, закрывающую переднюю звездочку, то увидели причину: от перекоса и сорванной резьбы гайка звезды превратилась в металлическую стружку с поверхностной цементацией, сама звездочка немного сползла в сторону, а вслед за ней сползла и втулка, уплотняющая сальник, освободив маслу путь наружу. Поскольку новой гайки у нас с собой не было, а найти ее не представлялось возможным, намотали на резьбу вала веревочку, пропитанную поксиполом, и сверху кое-как накрутили гайку. Дали этой конструкции полчаса на высыхание, долили масла и поехали дальше. Забегая вперед, скажу, что наше ноу-хау благополучно доехало до дома и еще пару недель каталось по Москве!
Гостиница Ahbas Guest Hall, которую нам посоветовал англоговорящий полицейский в Баме, оказалась недорогим мотелем, к формату которых мы давно привыкли: небольшие «скворечники» на 2—3 койки, удобства на улице и большая веранда со столом на свежем воздухе. Главное, что было, где помыться, постирать вещи и куда рухнуть спать — остальное не важно.
под охраной
Накануне вечером я заметил на территории мотеля пальму, усыпанную зрелыми финиками. Так что утро началось с заготовки провианта в дорогу — ведь нам предстояло проехать полтысячи километров через соляную пустыню. Финики — еда воинов: их выдавали римским легионерам в далеких походах для поддержания сил и боеготовности… Но вряд ли легионеры носили мотоботы и уж наверняка никогда не лазили в них на пальмы — достигнув вершины, я оступился и рухнул вниз в заросли каких-то колючек, распоров одежду, разодрав и отбив себе все, что только можно было.
.Мы ехали уже два часа, но до сих пор не встретили ни одного населенного пункта, ни одной заправки. Температура била все рекорды, +50 °С! Системы охлаждения мотоциклов работали на пределе. Но я с удивлением отметил, что моя собственная система охлаждения стала справляться лучше, и казалось, что не так жарко, как раньше — видимо, организм наконец-то акклиматизировался. На карте ровно на полпути через пустыню значился небольшой населенный пункт с трудно произносимым названием. К нашей великой радости это была заправка и весьма укрепленный полицейский кордон, службу на котором полицейские несли совместно с солдатами иранской армии — сказывалась близость пакистанской границы. На посту у нас чуть ли не впервые за всю поездку тщательно проверили документы, налили несколько бутылок холодной воды и сказали, что дальше движение без армейского сопровождения нежелательно, доходчиво объяснив, почему… Однако до темноты было еще долго, а до Захедана оставалось менее 200 километров, поэтому, поблагодарив полицейских за заботу, мы поехали дальше. По мере продвижения вглубь пограничного региона появлялось ощущение скрытой опасности. В воздухе висело напряжение: зловещая без-людность придорожных аулов, настороженность людей на заправках, пулеметные вышки и укрепленные огневые позиции на полицейских постах. На каждом посту все тщательнее и менее улыбчиво проверяли документы, переписывали наши данные и куда-то звонили. И все настойчивее говорили о необходимости вооруженного эскорта.
Захедан миновали по объездной дороге и свернули на север. Этот город находится на перепутье иранской, пакистанской и афганской границ — следующие 400 км нам предстояло ехать вдоль Афганистана, от которого отделяла лишь горная гряда. Местность стала совсем дикой и безлюдной, даже машины на дороге перестали встречаться. На очередном посту полицейские сказали, что дальше без эскорта нас просто не пустят: или мы едем с сопровождением, или остаемся тут жить… Рассказали, что по ночам афганские боевики переходят границу и устраивают засады на дороге, расстреливают машины, забирают все, что представляет хоть какую-то ценность, а людей, как правило, убивают. Но главная опасность для нас — в немногочисленных кишлаках: по словам полицейских, местное население (этнические афганцы) пасет овец только для отвода глаз, а основное их занятие — грабежи и похищение людей для продажи в рабство… После такой весьма доходчивой лекции без армейского сопровождения мы уже и сами не хотели ехать!
Эскорт провел нас через самый опасный участок, после которого начиналась относительно безопасная дорога. Военные посоветовали обязательно доехать до Берджана до ночи и там остановиться на ночлег, сказали, что перед Берджаном будет пост, с которого им позвонят, как только мы его проедем. Как я понял, все эти записи в блокнотах и звонки означали, что нас просто «вели» от поста к посту, как бы передавая из рук в руки и точно зная наше предположительное местонахождение. В Берджан въехали когда стемнело, где нас сразу же «выцепил» полицейский в штатском на машине без спецраскраски. Точнее говоря, это был не полицейский, а работник специальной службы. Агент долго изучал документы, задавал разные наводящие вопросы и опять куда-то звонил. После всех формальностей он проводил нас до гостиницы, договорился с хозяином о льготной цене, помог заполнить анкеты, разместиться, поднять вещи и даже подождал в холле, пока мы спустимся, чтобы попрощаться и сообщить нам номер своего мобильного телефона на всякий случай.
обратная дорога
В Баку прибыли без особых приключений, где друзья тут же окружили заботой и вниманием. Нас поселили в самом фешенебельном отеле, а на следующий день обещали устроить незабываемую экскурсию по старому городу… А назавтра мы узнали, что один из тех парней, с кем мы познакомились по пути в Иран, утром разбился на мотоцикле… Несмотря на наши протесты, ребята выдали нам машину с водителем, и, сказав, чтобы мы обязательно посмотрели Баку, поехали заниматься хлопотами, связанными с похоронами друга. Баку—действительно очень красивый город, но в тот день наши мысли были совсем не о нем. Вечером мы и еще человек 50 собрались в ресторане, чтобы выпить по рюмке и вспомнить нашего общего друга. Когда на следующий день наш мотоотряд пересек границу, и мы оказались на территории Дагестана, я почувствовал — наконец-то я дома!

  • Трэкбэки отключены
  • Комментов (0)
  1. Комментов пока нет

Дайте верный ответ * Time limit is exhausted. Please reload the CAPTCHA.

Архивы

Облако меток

Видео презентации


Полезные ссылки