На колесах без границ

замбия
К границе с Замбией мы подъехали со $ 100 в кармане, пребывая в заблуждении, что за визу отдадим лишь половину этой суммы, и еще останется на бензин до ближайшего города. Но «цивилизованная» Замбия сломала наши планы — за две визы мы расплатились последней бумажкой с портретом президента Франклина, и даже этого было недостаточно для въезда в страну! Оказалось, что на въезде нужно заплатить дорожный налог и обязательно купить страховку, без которой попасть в Замбию нельзя. По крайней мере, так утверждали серьезного вида представители власти в кожаных куртках, которые пытались понять, почему белые не хотят платить по $ 20 — ведь это же так немного! Мы твердили, что у нас нет и этой небольшой суммы, отчего охранники смотрели на нас, как на сумасшедших. По закону подлости, к которому мы уже привыкли, как к физике этого мира, все происходило в воскресенье, и банки не работали. Да и банкоматы категорически отказывались глотать MasterСard, а карточки Visa у нас не было. К сведению, в Африке карты Visa — самые распространенные, а в Замбии — так вообще единственно возможные. Итак, оставался только офис Western Union, который чудом оказался в приграничной деревне Наконда. Но он тоже был закрыт и открывался лишь на следующий день. После продолжительных переговоров Владимира с суровой начальницей таможни ворота Замбии открылись, и нас все-таки впустили в страну — к немалому удивлению крепких парней в кожаных куртках.
Попросили Москву перевести нам $ 300 через Western Union и направились в отель. Нашли самую дорогую гостиницу в деревне, где, «накормив» служащих обещаниями по поводу щедрой, но будущей оплаты, попросили продать нам ужин в долг. Еду готовили тщательно и долго, не без помощи специально приглашенного повара. Такой подход нас удивил, но позже мы поняли, что к чему.
Первый раз столкнулись с подобной ситуацией, когда Вова спросил, где можно купить предохранители для мотоцикла, а в ответ услышал: «Да, конечно, есть. в Танзании». Мы улыбнулись — значит, не судьба, ведь мы только что выехали из этой страны. Второй раз нас отправили в Танзанию в банк. А на следующий день на завтрак дали два кусочка подсушенного хлеба и напоили растворимым кофе! И это в Замбии, где кофейные плантации буквально повсюду! Когда мы попросили дать хотя бы джем, нам ответили: «В Танзании». Тогда стало понятно, что вчерашний ужин был приготовлен из продуктов, за которыми бегали в Танзанию!
Пожевав сухариков, голодные и тревожные пошли в офис Western Union — а работает ли интернетв этой пританзанийской дыре? Пока модем почти полчаса курлыкал давно забытую музыку соединения, поговорили с местным бизнесменом, который никак не мог понять, как же мы так бесстрашно путешествуем! Вот он никогда и никуда не поедет, ведь даже слоны опасны! Как, разве мы не слышали, что недавно слон убил туристку, которая сфотографировала его? Когда мы попытались объяснить ему нашу жизненную философию, собеседник только таращил глаза и упрямо мотал головой.
Наконец меня позвали в кассу и сообщили, что я могу получить свои миллион двести семьдесят тысяч квачей. Неуверенная, что это именно то, что мне надо, я робко спросила: «А доллары?» и получила очевидное: «Нет». Ну что же, так мы стали квачскими миллионерами. «Зато теперь можем позволить себе нормальный завтрак», — наивно решили мы. Недалеко стояли глиняные домики под соломенными крышами, рядом с которыми висела многообещающая табличка: «На-конде ресторан, лучшая еда, низкие цены, чипсы и суп доступны». Как же мы хохотали, когда на вопрос «Кофе есть?» нам ответили: «Да, конечно. в Танзании». Все, «Танзании» с нас хватит — оставалось рассчитаться по долгам и ехать дальше. До маленького городка Мпике предстояло преодолеть очередные 350 км без людей и заправок.
В отеле нам подарили бесценную в Африке вещь — 25-литровую канистру из-под машинного масла. Эти нехитрые емкости — основной предмет продаж и товарообмена на всем «черном континенте». Радостные мы поехали на заправку, чтобы тут же наполнить подарок бензином… но опоздали. Только что отключили электричество, и когда его вернут обратно, было не ясно. Позагорали с часок и решились на вопрос: «Где же взять бензин?»… Конечно, в Танзании! За небольшое вознаграждение уже через полчаса нам притащили канистру с бензином из Танзании, где, судя по всему, есть всё…
Дорога оказалась скучнейшей: абсолютно безлюдная и с какой-то унылой «белорусской» природой. На обед остановились в березовой (в Африке!) роще в четырех километрах от границы Конго — Заир, самой недоступной и притягательной африканской страны. Залили в бензобаки остатки топлива, а канистру подарили первому проходившему мимо, который так обрадовался внезапному счастью, что дальше побежал вприпрыжку. Замбия оказалась дорогой страной, и наш миллион быстро кончился… Но даже если бы мотели стоили еще дороже, я не стала бы спать в палатке — по ночам было очень холодно. Когда в придорожном мотеле нам сказали, что есть ванная, отказаться от возможности погреть промерзшее тело в горячей воде, пусть и за немалую сумму, я не смогла. Вкусно поужинав, решила наполнить ванную. Каково же было разочарование, когда через пару минут горячая вода безвозвратно закончилась! И я всю ночь стучала под одеялом зубами от холода.
Чем ближе к столице Замбии Лусаке, тем больше было признаков жизни: люди, деревни, полицейские. Последние отличались от танзанийских не в лучшую сторону — сказывался нетуристический статус страны. К тому времени мы уж и забыли, что въехали в Замбию без страховки — ну ничего, об этом нам напомнил первый же полицейский пост. «Иншуранс?» — спросила Вову приятная дама в полицейской форме. Он попытался исковеркать свой и так весьма кривой английский, тихо, но настойчиво требуя
пустить нас в Лусаку. «Бумаги? У вас есть какие-нибудь бумаги?» — продолжала пытать нас мэм. «Лусака, плиз», — настаивал Владимир. Я уж подумала, что у нас проблемы, как вдруг женщина устало вздохнула и резюмировала: «Итак, вы едете в Лусаку, и у вас нет никаких документов. ну что ж, ок!» — и махнула рукой. Но с этого момента мы поняли, что дальше придется «прорываться».
Полицейские кордоны стали встречаться все чаще и чаще. Несколько раз мы просто проезжали ми-
мо, когда полицейский поднимал руку — делали вид, что отвечаем на приветствие и по-горбачевски махали ручками, даже не притормаживая. Но на одном из постов полицейский так громко и агрессивно требовал остановиться, что я все-таки съехала с дороги. Тут же подбежал второй служащий с клочком бумаги в руках. На вопрос «Что это?» он указал на покосившийся домик, который и был полицейским участком. «Должны платить», — ответил он. После долгих препирательств выяснилось, что перед постом, к которому все подъезжали в один ряд, нужно было притормозить, а если полицейский поднял руку, то остановиться ровно у его руки — чтобы ему не нужно было и шагу делать. И, само собой, предъявить документы. При этом вся колонна машин сзади ждет. А мы, нахалы, проехали его драгоценную руку и уже за это виноваты на какую-то приличную сумму, вроде $ 20. Мы попытались объяснить, что у нас в России все по-другому, и если водитель остановился хоть где-нибудь, то ему за это нужно говорить большое спасибо. Что полицейский должен к нему добежать, причем быстро и радостно, и что мы впервые в Замбии и «больше так не будем». Главный махнул рукой и забыл проверить документы — опять отпустили! После этого случая мы поменяли тактику: послушно притормаживали у постов, улыбались во весь рот и спрашивали: «А где Лусака?». Полицейский показывал вперед, и мы, кивая головой, открывали «газ», как бы принимая этот знак за разрешение ехать дальше. Еще раз я пожалела, что у нас нет страховки, когда велосипедист, ехавший впереди меня, оглянулся на шум, увидел мотоцикл, а потом решил-таки убраться с дороги, но, видимо, не рассчитал мою скорость и чуть не попал под колеса F650GS. Я чудом успела избежать столкновения! Вот было бы «весело» — мой мотоцикл двигался со скоростью около 70 км/ч… К столице Замбии мы подъезжали со 100 000 местных «тугриков» в кошельке (около $ 20), а стоимость номеров в отелях росла в геометрической прогрессии. Каким-то чудом нашли «бомжацкий» мотель, ночь в котором стоила ровно те копейки, что у нас остались. Наши мотоциклы у сарайчика вызвался сторожить дедок, который потом всю ночь грелся у костерка, охраняя доверенную ему технику, а утром даже помыл ее. Я вывернула все карманы и набрала немного чаевых — дед был страшно рад тем $ 4-5, которые ему вручили. В Лусаке получили очередные пару миллионов из Москвы и сразу поменяли их в ближайшем обменном пункте на доллары. Городок оказался весьма симпатичным, похожим на маленькие американские захолустные городишки: стеклянно-бетонные офисы в домах не выше четырех этажей, бульвары с газончиками, темнокожие клерки в аккуратных костюмах, темнокожие секретарши в мини-юбках и с красивой укладкой волос. Но долго там задерживаться не стали — как магнитом, нас притягивало великолепное зрелище, которое предвкушали уже несколько дней.
Я говорю о прекрасном водопаде Виктория, который спрятался в глубине загадочного африканского континента и до которого оченьне просто добраться. В путеводителе вычитала, что водопад видно из Замбии и из Зимбабве, но в Зимбабве опасный режим Мугабе, поэтому туда лучше не соваться, а вот в Замбии отличная инфраструктура… Однако по мере приближения к городу Ливингстоун асфальт становился все хуже, а потом и вовсе исчез. Сам Ливингстоун оказался пыльным паршивым городком с «дырявыми» дорогами, убогими отелями и вообще без инфраструктуры. Место, которое регулярно посещают тысячи туристов, могло бы приносить немалый доход в бюджет страны. Но даже на смотровой площадке перед водопадом не было асфальта! Мы приехали в город вечером и расположились в отвратительном кемпе в собственной палатке за. $ 40! «Курящий и гремящий» (так переводится название водопада с местного языка) напоминал о себе гулким грохотом.
зимбабве
У нас была возможность объехать Зимбабве стороной, но я настояла на том, что нужно посетить и эту страну тоже. Затея оказалась недешевой: на таможне мы отсчитывали купюру за купюрой! Визы $ 70, дорожный налог $ 34, страховка (опять она!) минимум на три месяца по $ 40 за мотоцикл.
— Но, господа, мы заезжаем к вам только на 60 км и на два часа! — взмолились мы.
— Докажите!
— Хм… У нас есть международная страховка! — соврали мы и достали обычный полис ОСАГО.
Как ни странно, такой фокус прошел. Таможенники посовещались, повоз-мущались, что надписи не на «ко-мон ленгвич», но поставили печать и сказали: «Ну что же, попробуйте.». Смысл этой загадочной фразы мы поняли позже.
Въехали в страну по старинному мосту через реку Замбези, тому самому, на котором находится «тарзанка» длиной (высотой?) 110 м. Экстрима нам и так хватало, так что от затяжного прыжка отказались. С моста открылось зрелище сумасшедшей красоты, и даже мы, видавшие много шикарных мест, застыли с открытыми от восторга ртами и стояли так очень долго. А вокруг бегали аборигены, сначала предлагавшие два браслета за $ 10, потом 10 браслетов за $ 1, а потом и просто ноющие «Помогите зимбабвийским детям». Удивительная страна. По последним данным, в январе 2009 года инфляция в Зимбабве составила. 231 000 000% в год! Цены в стране удваиваются каждые сутки, а в прошлом году вышла купюра достоинством сто триллионов (!!!) зимбаб-вийских долларов, что на момент выпуска этой весьма ценной бумажки равнялось примерно $ 25. В общем, на $ 10 я набрала несколько сувенирных триллионов, которые оказались красивыми деньгами. Было очень интересно, сколько в Зимбабве стоит бензин, и как все эти нули помещаются на ценниках. К сожалению, ни одной АЗС я так и не увидела.
Город у водопада, который также называется Виктория, гораздо привлекательнее замбийского Ливинг-стоуна. Оформленный в буржуазно-колониальном стиле, он обещал роскошные отели и дорогие рестораны — но мы не поддались искушению и не остановились нигде, кроме парка у водопада. За $ 20 с каждого мы расписались в книге посетителей и оказались вторым и третьим россиянами, которые в 2009 году посетили этот потрясающе красивый и ухоженный парк. С удовольствием провели там несколько часов, мокрые от брызг «Курящего», фотографировали забавных бабуинов
и сам водопад. На рынке сувениров рядом с парком купили довольно интересные вещицы из камня и дерева, причем недорого. Жаль, что мы путешествовали не на грузовике — обязательно бы прикупила всего и побольше!
До границы с Ботсваной оставалось 60 км дикой безлюдной дороги. Мы остановились пообедать в пролеске, и я заметила. хм. кучу, размеры которой потрясали. Слоны! И действительно, слонов там было очень много! Уже после обеда, во время движения, увидели, как большое семейство слонов переходит дорогу. Мы приоткрыли «газ» и разделили семью — один слон не успел перейти. Остальные животные не ушли, а стояли и ждали сородича! Заглушили двигатели и достали фотоаппараты. «Приготовься удирать, если они побегут», — предупредил меня Вова. Слонов явно раздражало, что мы мешаем их воссоединению, и самый крупный, видимо, папаша, развернул уши, поднял хобот, и, оголив клыки, сделал шаг в нашу сторону. Я сразу же завела мотоцикл — непонятный звук смутил слона, и животное остановилось. Но пока оно не передумало, мы решили ретироваться. Удивительно, как человек ко всему привыкает — на 20-м слоне я вдруг поняла, что уже привыкла к тому, что по обочинам, как куры, пасутся огромные млекопитающие, и стала больше следить за дорогой (слоновьи экскременты горами лежали то тут, то там — въехать в них казалось сомнительным удовольствием).
Когда до границы с Ботсваной оставалось каких-то два километра, мы натолкнулись в буше на серьезный полицейский кордон. «Иншу-ранс!» — страшным голосом потребовала полицейская тетка в рваных светло-бежевых колготах. Автоматы в руках ее коллег не оставляли сомнений в серьезности этой просьбы. Вот она, большая проблема, о которой нам намекали на границе!
Почему же так важен «иншуранс» всего в паре километров до выезда из страны?! Что-то родиной попахивает.
Вова завалил полицейских корнетами с кучей печатей, сопроводительными письмами, а в конце убедительно сунул тетке под нос международную страховку «Ингосстраха». Дама оторопела, но, увидев столько синих печатей, вдруг улыбнулась и спросила: «Россия? А деньги есть?». «Есть, есть, — я порылась в бумагах и наковыряла десятирублевую купюру, — Вот! Это как $ 20». Неплохой курс! А главное, что сработало! И вот граница с цивилизованной Ботсваной.
ботсвана
Ботсвана встретила нас лужей химикатов, через которую должны были «проплыть» наши мотоциклы. Так соседи отмывают грязь зимбабвийских дорог и продуктов пищеварения слонов с колес и ботинок. Зато въезд занял всего пять минут — россиянам виза не нужна!
Штамп в паспорт и корнет во вполне европейском офисе и, как говорится, «велкам»!
Слоны в Ботсване как-то сразу «кончились», да и яркая природа Зимбабве очень скоро сменилась тусклым ничем: поля и пролески — ничто не радовало глаз. Зато через каждые 100 км санитарные посты. Наверное, поэтому в этой стране почти нет слонов — наверняка животные брезгуют вонючими ямами Ботсваны. Мы жалели, что из-за множества проблем в Зимбабве (с бензином, деньгами, полицейскими и всем бедным и агрессивным населением) у нас не получилось подольше задержаться в этой красивой стране. Ботсвана гораздо дороже даже соседней Замбии и намного скучнее Зимбабве.
Испугавшись цен в немногочисленных отелях, мы решили заехать в кемпинг «удивительного» птичьего заповедника. Весной здесь много прекрасных птиц, «пасущихся» у водоемов, но летом — просто богом забытая дыра! На въезде предприимчивая девушка собирала со всех въезжавших по $ 40, но мы сторговались до 30-ти. При этом она сообщила, что кемп не работает, находиться в нем опасно, и будет лучше, если мы доедем до воды, которая всего-то в десяти километрах. Эти 10 км оказались, мягко говоря, не самыми простыми.
Мы выехали на скользскую и абсолютно белую от соли поверхность. Казалось, что едем по снегу! Вовка решил полихачить и вопреки предупреждениям смотрителя не съезжать с дороги помчался за лисой. Почти сразу мотоцикл начала засасывать белая трясина — и Вова быстренько вернулся на дорогу. До воды мы добирались довольно долго, а когда добрались, поняли, что придется возвращаться… Голое место (пара куцых деревцев не в счет), сильнейший ледяной ветер и гигантская стая мутировавших комаров, которые, несмотря на ветер, уверенно пробивались к нам, чтобы сожрать заживо.
Когда возвращались обратно, навстречу нам попалась пара машин, водители которых ехали по совершенно нечитаемой карте, услужливо «подаренной» за $ 40 смотрительницей парка. «Где стоянка?» — автомобилисты явно заблудились. «Везде», — пошутили мы. Неплохо подзаработав, девушка у ворот к тому времени уже ушла — так что ночью каждый желавший мог попасть в парк бесплатно. только вот желавших что-то не было. Принялись искать в темноте брошенный кемп, от которого нас отговорила смотрительница. Когда остановились у каких-то непонятных построек, вышел дед и буднично сообщил, что здесь нас ждет смерть — потому что рядом граница Зимбабве, откуда ночью приходят люди, грабят и воруют. Что же, похоже, вариантов у нас не было — в такой темноте ехать куда-то еще было опаснее, чем остановится в парке, да и граница была рядом везде. Мы уговорили деда, что готовы ко всему, и растянули палатку. Это была еще одна бессонная ночь — мне постоянно казалось, что рядом кто-то ходит. Ветер шелестел всем, чем только мог, что только усиливало мой страх. А может, это дед бродил рядом и охранял нас? На следующий день мы планировали бросок на юг. Но загадывать было бесполезно, потому что нас ждала новая проблема. КТМ Вовы стал издавать странный звук, который очень быстро усиливался, и вскоре мы нашли причину шума — цепь. От большого износа звезда на колесе заточилась и с каждой минутой все больше разрушала цепь, несколько звеньев которой уже находились на грани распада. Ехать дальше было опасно, поэтому ближайший кемп грозил надолго стать нашим домом.
В Габороне (столица Ботсваны) дилера КТМ нет — соответственно, купить запчасть не получалось. Но у нас с собой была запасная цепь для BMW, которая длиннее на четыре звена. Задача: как сделать цепь для KTM? Решение пришло не сразу. Но на следующий день, когда свеже-обрезанная баварская цепь с заклепанным при помощи камня съемным звеном от цепи KTM была, наконец, установлена, нам казалось, что это очень красивое и, главное, единственное решение. Спасибо всем сочувствовавшим и помогавшим, коих было немало. Вечером того же дня мы были в ЮАР.
юар
Переход границы занял десять минут. Еще 200 км узких захолустных дорог с плотным трафиком, и мы выехали на хайвей. До свидания, Африка, здравствуй, Америка! Природа, города, дороги, люди, магазины — настолько все похоже на США, что я начала сомневаться, где же мы оказались. Дороги… только теперь, после тысяч километров бездорожья, я стала ценить их. В ЮАР дороги — это апогей и апофеоз дорожно-строительного искусства! Лишь левостороннее движение напоминало о том, что Африка еще не закончилась, да нищие районы-резервации, где за высоким забором сплошь дома из картона, тряпок и палок. Эдакие кусочки Эфиопии среди вилл зажиточных граждан.
Мы переночевали в гостевом доме пожилой пары африканзов (так называют белых, рожденных и живущих в Африке). Их дети выросли и давно уехали в Европу, а родители не представляют свою жизнь вдали от родины. У них красивый уютный дом и роскошный ухоженный сад с экзотическими растениями — маленький зеленый рай. Когда хозяин узнал, откуда мы приехали, долго не мог поверить и все переспрашивал, правильно ли он понял. Потом побежал за женой: «Повторите ей все, что сказали мне!» — попросил он. Мы долго разговаривали об Африке, России, о людях, политике и семьях. Старики сидели близко, держась за руки. С ними было так хорошо и уютно, и я подумала, что впервые в жизни вижу то, что называется счастливой старостью. С приближением к Претории количество толов (пунктов оплаты на дорогах) стремительно увеличивалось, а стоимость проезда, умноженная на два транспортных средства, сильно била по карману. Заплатив за 100 км дороги около $ 20 с мотоцикла (нам, привыкшим к африканским ценам, показалось очень дорого), мы свернули на объездные дороги. Отчего время в пути увеличилось в разы.
В нескончаемых населенных пунктах перекрестки устроены очень странным образом: за 50 м перед ними начинаются искусственные препятствия, которые по мере приближения к перекрестку становятся выше и шире. Въезжая на последний «редут», чувствуешь, что делаешь нормальное wheelie… Когда уже почти на перекрестке машины сползают с последней «кочки», все водители одновременно смотрят друг другу в глаза и потом едут. Я так и не поняла, чем они руководствуются в этот решающий момент, поэтому однажды поехала в одно время с автомобилем, который двигался перпендикулярно моей траектории… Интересно, кто был бы виноват в случае столкновения?
Самое обидное, что скорость движения приходилось сбрасывать даже тогда, когда никого не было в зоне видимости. Но в какой-то момент я превратила проезд перекрестков в развлечение: лишь немного сбрасывала скорость, группировалась и вместе с мотоциклом прыгала на кочках, стараясь не отделиться от него.
Вечером мы сидели в рыбном ресторане в мегамолле Йоханнесбурга с семьей Стивена — это друг Владимира, который взял на себя заботу по переправке наших мотоциклов морем в Финляндию. Утром было так холодно, что до судоходной компании решили ехать на машине. Немного разобрав мотоциклы (демонтировали кофры, зеркала, ветровые стекла, слили бензин из баков и отсоединили аккумуляторы), мы еще постояли в ангаре, наблюдая, как слаженная команда быстро сбивала для наших аппаратов ящики. Попрощались с техникой, поблагодарили ее за все.
Решение отправить мотоциклы из Йоханнесбурга пришло в последний момент. Усталость, похолодание, «хендмейд» цепь, лысая резина на КТМ и просто нехватка времени (путешествие затянулось на две недели дольше, чем мы планировали) — все это вынудило нас поменять планы. Но отказаться от посещения Кейптауна мы не смогли! Так что, арендовав маленький автомобиль в аэропорту Йоханнесбурга, мы помчались в Кейп.
2500 км счастья, когда не холодно и не жарко, когда очень удобно, когда можно купить продуктов, сколько хочешь, кучу сувениров, можно ехать ночью и даже по бездорожью, при этом не особо напрягаясь. Для того чтобы понять ценность простых удобств, иногда нужно лишать себя их.
Южное побережье Африки сказочно красиво! Волны Индийского океана картинно разбиваются о скалы, размывая ущелья рек. Повсюду национальные парки, ручные олени, навязчивые бабуины, подвесные мосты, забавные пингвины, горы, с высоты которых можно наблюдать китов, выбрасывающих фонтаны воды.1… За три дня мы просто влюбились в эти места! Мы купались в огромных волнах, ходили в пеший поход, карабкались по скалам, исследовали пещеры и пили «Мартини» на берегу, греясь в лучах заходящего солнца. Побывали на мысе Доброй Надежды, видели захватывающую дух картину края земли и соединения двух океанов.
Когда на паспортном контроле в аэропорте Кейптауна мне задали вопрос, сколько дней я пробыла в ЮАР, ответила, что две недели. Служащий пристально посмотрел на меня: «Вы въехали четыре дня назад». «Не может быть!» — вырвалось у меня. Четыре дня, как целая жизнь — сумасшедшая, наполненная жизнь, бьющая через край. Наверное, за этим ощущением я и ехала в путешествие.
Полет длился 12 часов, и я неотрывно следила за силуэтом самолетика, двигавшегося по карте Африки точно по нашему маршруту. Для многих эта карта ничего не значила — просто огромный континент. Но я точно знала, какие города и села мы пролетали, я вспоминала людей, их песни и улыбки, вспоминала реки и деревья. Я знала, что происходит внизу, знала это точно, я знала тех, кто поднимал глаза к рвущему облака самолету. Я видела это. Переполненная сокровенным знанием, скользя по волнам воспоминаний, я заснула абсолютно счастливая.

  • Трэкбэки отключены
  • Комментов (0)
  1. Комментов пока нет

Дайте верный ответ * Time limit is exhausted. Please reload the CAPTCHA.

Архивы

Облако меток

Видео презентации


Полезные ссылки