На колёсах без границ «АД и рай»

После невыносимой жары северной Африки, после кошмарной Эфиопии мы думали, что уже прошли «боевое крещение», и предстоящие испытания не станут серьезной помехой путешествию.

КЕНИЯ
Десять метров дороги по «ничейной земле» на границе, где уже кончилась Эфиопия, но еще не началась Кения, испещрены апокалипсическими выбоинами и ужасно разбиты. На контрасте с «военным» межграничьем неожиданно цивилизованный кенийский пограничный пункт прошли быстро и без дополнительных затрат… И снова женщины в хиджабах! А ведь мы только успели отвыкнуть от этих «черных мешков» в христианской Эфиопии. Неожиданно, без понятных европейцу знаков, началось левостороннее движение, о чем мы узнали от водителя внедорожника, по понятным причинам ехавшего на нас в лоб…
Приграничный Мояле радовал цивилизацией целый километр, пока мы не доехали до конца асфальтированной дороги, загороженной палками с огромными металлическими шипами и полицейским блокпостом. «А где дорога на Найроби?» — решили уточнить мы, думая, что заплутали. «Туда», — неутешительно ткнул пальцем страж порядка в песчаное никуда. «Дороги нет, — констатировали мы. -И далеко так?» «500 км нет ни дороги, ни топлива, ни городов, ни связи», — выдал Вова, что знал об этом самом сложном участке пути. Но я-то считала, что все самое сложное позади, и наконец началась цивилизация!
Разузнав поподробнее, мы выяснили, что в середине этого отрезка есть национальный парк Марсабит, и там можно заправиться, что автоматически решало большую часть проблем. Ну что ж, выбора нет! Не зря навигатор, прокладывая дорогу в Найроби, до последнего требовал развернуться, вернуться в Судан и заехать в Кению с другой стороны, сделав крюк в две с половиной тысячи километров! Но мы возвращаться не будем, да и южный Судан — не лучшее место на планете.
Все оказалось еще сложнее: как нам сообщили, территория, на которую мы намеревались въехать, неконтролируемая, опасная, там много бандитов и ехать лучше утром с конвоем. Мне эта идея как-то сразу не понравилась, я с трудом представляла движение в группе по пыльной песчаной дороге… Но выбора у нас, похоже, не было. Попытались встать на ночь в кемпсайте, но за ночевку в собственной палатке с нас попросили 30 баксов, что было совершенно возмутительно после десятидолларовых мотелей Эфиопии. И мы решили, что не дадим противному белому толстяку, заведующему кемпсайтом, нажиться на нас — мы же в Африке, где под каждым кустом был готов и стол, и дом! Несмотря на протест полицейских, рванули в дикое «никуда». Сначала была песча-но-глинистая дорога, по которой можно было ехать со скоростью 10-20 км/ч, подпрыгивая на кочках и промоинах. А мимо пролетали «Лендкрузеры» и «Дефендеры», которые на этих дорогах чувствовали себя как дома.
Вечерело, и мы начали поиски ночлега. Отъехали от Мояле всего 10 км, но фауна удивительно разнообразилась и обогатилась — особенно впечатляли забавные бородавочники. Удалось найти уединенное место под холмом, начали снимать багаж… и вдруг с вершины холма на продвинутом английском «Хау а ю?» вместо привычного в Эфиопии «Ю». Пришлось уносить ноги — место было засвечено. Времени на поиски оставалось мало, и пришлось «бросать якорь» в устье высохшей реки, где дно было песчаным, а берега поросли колючей травой, колючими кустами и колючими деревьями, между которыми сновали «мартышки». Вовка повздыхал, место ему не нравилось, но лагерь разбили.
Стемнело, рис с тунцом, «Мартини» .   В разгаре суеты приготовления к ужину Вова вдруг замер: «К нам идут». Не успел он договорить эту фразу, как колючие кусты вдруг раздвинулись, и фонарь осветил искаженную, брызжущую слюной и страшно вращающую зрачками физиономию черного, кричащего «Ноу лайт, ноу лайт!» и для убедительности наставившего на нас автомат и свой фонарик. Вовка метнулся в сторону палатки за мачете, но тут из кустов вылезло еще четыре «гамадрила» с автоматами, и стало ясно, что силы не равны. Я даже испугаться не успела! Через несколько минут перепалки один из них все-таки представился: «Донт вори, солджерс оф Кения». Удивительно, зачем эти люди проделали нелегкий и опасный путь через колючки, ямы и кусты, крадясь без фонарей в полной темноте?
Дальше мы полчаса препирались — «солджерс» настоятельно рекомендовали нам свернуть лагерь и отбыть в ближайший (60 км пути) населенный пункт, так как там, где мы поставили палатку, оставаться было опасно, бандиты. «Убаюкивания» не помогали, и Вовка сказал, что мы честные туристы и никуда не поедем, если хотят, они могут нас арестовать — и протянул две руки для наручников. Солдаты помотали головами, пожали плечами и… ушли, оставив нас размышлять: ждать еще одной «торжественной» встречи или разоблачаться для сна. Но на душе почему-то было спокойно. Завтра нас ждал сложный день, и мы легли спать.
«Сложный»… Это слово -ничто, блеклая унылая тень от того, что мне пришлось испытать! «Ад, ад, ад.» — пульсировало в голове к вечеру, и это было единственное верное название тому дню. Но обо всем по порядку. Наша цель, город Марсабит, находился всего в 240 км от места ночлега… Но каких километров!
День начался «позитивно»: выезжая из злополучных кустов, Вовка обнаружил, что переднее колесо спускает. Учитывая, что последний раз он бортировал колеса в детстве, нам «светило» провести пару приятных часов под палящим африканским солнцем. Повезло: баллончик «ноу-хау», залитый в камеру, несколько добрых словечек о колесах, магические жесты, и мы продолжили путь.
Сначала глиняные глыбы и немного песка, потом песок, потом глубокий песок и «стиральная доска». Я, конечно, падала, но ехала. Через 60 км была деревушка, в которую мы завернули купить четыре литра бензина на всякий случай, так как больше деревушек не предвиделось. Кстати, это были последние четыре литра в деревне… Там же купили три бутылки воды.
Медленно, но верно мы двигались вперед и к двум часам дня прошли 140 км. По худшим расчетам еще через три-четыре часа должны были прибыть к цели. На навигаторе не было такого населенного пункта как Марсабит, и я поставила точку, которая, по моим расчетам, и была конечным пунктом дневного перегона.
Вскоре на дороге стали попадаться камни вулканического происхождения, которые постепенно вытесняли песок. Я вычитала в путеводителе, что Марсабит имеет вулканическую природу, но до него оставалось 80 км, а до горизонта не было даже ни одного холмика. Все вокруг было усеяно вулканическими камнями, но никаких признаков вулкана! Ехать становилось все труднее, скорость упала катастрофически. «Плыть» по «жиже» из скользких камней оказалось намного труднее, чем ехать по песку. Колеса тонули в них и всплывали только на скорости, двигаться с которой было очень страшно, так как я не могла контролировать мотоцикл. Каждый булыжник заставлял BMW причудливо менять траекторию, его начинало швырять, и я летела на камни. Выяснилось, что падать на них гораздо больнее, чем на песок!
Еще можно было ползти с минимальной скоростью, активно помогая себе балансировать ногами… но не 80 же километров! Я старалась ехать по колеям, которых на той чудесной.  хм.  дороге было несусветное количество, но их рисунок и «маршрут» не поддавался логике: они начинались из ниоткуда и кончались так же внезапно, будто машина, пробившая колею, то ли взлетела на небо, то ли была прямо на этом месте разобрана.
Я регулярно «врубалась» в кучу камней и совершенно не зрелищно падала. Остановки на отдых участились, в последний раз за день нас обогнали две машины — то странствующими европейцами, которые в то же утро выехали из Мояле и играли с нами в «чехарду», то опережая, то отставая. Они одарили наc бутылкой холодной воды, искренне посочувствовали и исчезли в клубах пыли — больше мы их не видели.
Сил ехать дальше у меня не осталось, от постоянного напряжения руки сводило судорогой, тело болело от падений… Но останавливаться в пустыне без единого кустика, с одной бутылкой воды нельзя. Да и съехать с «дороги» было некуда… Пакет с едой мы отдали в начале пути двум ребятам, которые застряли в пустыне со сломанной машиной, и уже несколько дней ожидали помощи. Голод и жажда гнали нас вперед, я управляла в бессознательном состоянии и начала падать уже каждые 100 метров, перестав бороться, чем очень раздражала и без того уставшего Вову.
Единственное, за чем я следила, были цифры на навигаторе, показывавшие расстояние до цели. Вскоре солнце село, и начало темнеть. Мы уже давно перестали тратить время на остановки, но часы показывали, что уже девять вечера! Невероятно! Сколько же можно ехать всего 100 км! Тут я поняла — «АД!», вот куда я попала! Мне было так плохо, так больно, я почти теряла сознание от усталости, а эти мучения все не заканчивались! В любом испытании мысль о том, что скоро это закончится, дает силы и желание бороться. Но что делать, когда конца просто нет? В голове крутилась истерическая мысль «Когда же конец?», которая отнимала последние силы.
Но вот наконец цифра на навигаторе приблизилась к нулю, но где же люди?.. Боже, это НЕ ТА точка, и до Марсабита еще 10 км! Я переставила точку… Никогда не думала, что 10 км — это так далеко! Конца нет! В тот момент я была уже абсолютно уверена, что попала в ад. В последних лучах уходящего солнца и увядающего сознания увидела то, что стало источником такого количества камней: огромная черная дыра в земле. Значит, это не вулкан! Это падали метеориты! Я не могла оценить размер отверстия, но уже дома рассмотрела карту местности в интернете — кратер больше двух километров в диаметре, о глубине остается догадываться!
Вот и дома, люди, красный песок. Камни кончились, песок! Как же я люблю песок! Но сил радоваться уже не было. Мы сразу поехали на заправку, где спросили о кемпсайте, куда ехали европейцы. Еще четыре километра… Мы съехали с дороги в какие-то дворы, песок почти по колено, мотоцикл не едет, падает и падает, но падать не больно. Конец. где же он? Какой-то темный двор, аборигены с ружьями, кемп не работает. Нет, здесь мы не останемся, мы едем обратно! Конца НЕТ! Вовка уже орет на меня, но я не слышу. Еду не туда, нужно развернуться — но как развернуть в песке такую тушу, как груженый BMW? Останавливаюсь и замираю, ловлю секунды без движения, только слезы текут по щекам. Упасть и не двигаться.   Но нельзя, нужно вперед.
Возвращаемся в центр, где был ангар со светящейся табличкой — наверное, отель… Мест нет! Нигде в этом пыльном городишке нет мест! Все, я уже не умею ездить: трогаюсь и падаю на ровном месте. Не могу выставить подножку, слезаю с мотоцикла и падаю. Уставший и голодный мужчина кричит на меня, что по моей вине мы приехали так поздно и что я должна найти ночлег. Где отель? Там. Дошла до указанного места — темный двор, ворота закрыты, никаких табличек. Возвращаюсь. Ничего там нет. Где отель? Ну там же, снова тыкают пальцем в темный двор. Не пойду больше!
Местные скутеристы увидели, что мы в тупике, и обещали помочь. Пять минут ожидания, и в третьем по счету дворе нашлась комната. Здесь, оказывается, во всех домах гостевые комнаты, и все переполнены! Кем?! Последний рывок и тот самый долгожданный конец.   на сегодня. Я села на кровать не в силах пошевелиться. Душ во дворе. Представляю, как жалко я выглядела: вся в пыли, экипировка просто красная от пыли. Иду в душ. Мозг совсем отказался работать — не раздеваясь, зашла в душевую, открыла кран.   Вода.   Столько песка, что лужа, расплывавшаяся подо мной, была насыщенного рыжего цвета. Только через несколько минут поняла, что вода холодная, но кранов и кнопок нет. Быстро прополоскала одежду и снова натянула ее на себя. Меня бьет от холода. Падаю на кровать, слезы из глаз текут ручьем -но я не плачу, они сами. Вовка укрыл меня несколькими одеялами, ворча что-то про кнопку на бойлере и про идиотку. Нам приносят еду, чай… Конец.
Очнулась под утро от того, что меня кусали клопы! Или еще кто-то, но очень больно. Как же я спала всю ночь? Все тело было в укусах, которые не проходили еще месяц! Утром же пришлось перебирать весь мой кофр, пострадавший от десятков, если не сотен падений. Крепление под ним треснуло — обмотали треснувшее место армированным скотчем. Содержимое кофра представляло ужасную картину: консервы с тунцом и фасолью лопнули, сумки, в которых были запчасти и провода, протерлись до дыр, провода на насосе вырвало с корнем, запасная цепь сильно порушила пластмассовое основание кофра, взорвались некоторые баллончики с химией, чудом не взорвалась смазка цепи, которую мы купили в Аддис-Абебе, пластиковая коробка аптечки в нескольких местах стала дырявой… Я вывалила все содержимое в большую раковину и стала вымывать то, что еще можно было спасти от маслянистой тунцо-во-фасолевой каши. Со словами «Теперь-то она не нужна» Владимир предложил выкинуть запасную цепь. Я отстояла ее право на жизнь, и вскоре она нам очень пригодилась. Долгое полоскание в ледяной воде добавилось ко вчерашнему «бодрящему» душу, и я решила не испытывать судьбу любимым бронхитом — начала пить антибиотики.
К моему великому разочарованию, это был не конец, а ровно половина от проклятых 500 километров. Но радости не было предела, когда я осознала, что камней больше не будет! Улучшение дороги сразу откликнулось следами цивилизации — стали попадаться люди, причем весьма необычные, масаи и самбуру. Женщины высокие и сухие, кожа на лицах иссушена, черна и натянута на череп, как на барабан. Лица скуластые, на голове что-то вроде наждачной бумаги, на которой без дополнительной фиксации лежит куча предметов и не падает, всячески нарушая законы физики. Длинная шея украшена широкими бусами, уши оттянуты тяжелыми серьгами из бисера. Яркие цветастые одежды вызывали желание фотографировать всех и каждую, но эти попытки вызывали у девушек гнев, и нам пришлось снимать на ходу. Мужчины встречались реже — или просто их одежда мало отличалась от женской…
Прекрасные яркие пейзажи и необычные жители рассеяли наше внимание, за что мы сразу и поплатились. Вовка налетел на камень, и от сильного удара колесо разбортировалось. Такая забавная картина: немного отстав, он догоняет меня, а поравнявшись, вдруг вылетает из седла и картинно летит отдельно от мотоцикла. После жесткого приземления, корчась от боли, попросил его фотографировать. На пару часов зависли — меняли камеру в колесе. За процессом внимательно наблюдал воин самбуру, а я рассматривала его. Юбка и смешная сетка на голове, сложная система цепочек, связывающая уши, булавки, скрепляющие сетки на голове, большой нож на поясе ручной работы, странная повязка вокруг талии с непонятным, но объемным содержимым и обувь, вырезанная из автошин. Воин дождался, когда работа подошла к концу, и жестами попросил взять его пассажиром до ближайшей деревни — видимо, хотел поразить сородичей. Но багаж занимал все пассажирские места, и пришлось отказать. Расстроившемуся туземцу предложили на память футболку BMW и, от души пофотографировав его в мотошлеме и без, мы поехали дальше.
Я твердо решила больше не падать, так как все тело ныло от вчерашних падений, а сами падения были настолько частыми, что уже вошли в привычку, совершенно не допустимую на асфальте. Но дорога все же была трудная, особенно раздражала езда по «стиральной доске». Зато мы наслаждались потрясающе красивыми пейзажами: красная пустыня с зеленым пухом кустов, контрастировавшая с пронзительно голубым небом, украшенным как будто нарисованными перышками облаков, сменялась оранжевой и белой пустыней. Белая была особенно нереальна.
Все проблемы случаются от излишней самоуверенности.   В песочной колее я разогналась до 80 км/ч, а навстречу ехал огромный грузовик, увешанный людьми. Решила перестроиться, не снижая скорости, но явно переоценила свои возможности.   Мотоцикл начало кидать в песочном желобе с одной стороны на другую, и в итоге я была повержена и жестко приземлилась на невесть откуда взявшиеся камни. Видимо, падение было очень живописным, так как водитель грузовика затормозил и предложил помочь, что само по себе очень необычно. Потому что в Африке грузовики главнее всех, всегда мчатся на бешеной скорости, и ничто не может остановить их.
Из всех моих многочисленных падений это было самым разрушительным. Шлем расцарапан, руль свернут, лапка сцепления загнута, сломалась пассажирская подножка, пробит передний поворотник… Хорошо, что перед отъездом из Москвы установили на мотоцикл дуги, которые к моменту того «крэша» уже были расплющены со всех сторон! Бедный мотоцикл, как же его было жалко! После этого случая я снова стала самой внимательностью и осторожностью.
До цивилизации оставалось 60 км, когда мы свернули в буш на ночлег. За день проехали всего 190 км! Не много, однако. На следующий день, едва выехав на дорогу, встретили мотопутешественника Клаудио на навьюченной «Африке», который возвращался домой в Швейцарию после длительного путешествия по Австралии, Индонезии и Африке. Это был первый мототурист, которого мы встретили. Клаудио закачал в наш навигатор подробную карту Африки и сказал, что нам надо ехать в Найроби, в Джангл Джакшен, ремонтироваться. Мы поблагодарили, сохранили точку в навигаторе, но сами удивились, с чего это Клаудио решил, что нам нужен ремонт?
Вот уже на дороге появилась строительная техника — первый предвестник асфальта. Но сам асфальт никак не начинался. Трафик усилился, и к нашим многочисленным трудностям добавилась новая проблема -обгон впереди идущих машин, которые оставляли за собой длинный шлейф пыли, ехать в котором было просто опасно. Через 20 км начался асфальт!.. И кончился через два. Плотный трафик, ямы с песком по колено, истолченным в пудру. А рядом новая дорога, вся выложенная крупными камнями, чтоб машины не заезжали на нее. Мы, конечно же, выехали. Двигаясь змейкой, задела булыжник, который сильно ударил по выхлопным трубам — сбросила скорость.
Мысль о том, когда же будет конец, не оставляет мое измученное сознание. Ура, мы прибыли в Исоло: асфальт, заправки, магазины с китайскими безделушками, люди, много людей! Было такое ощущение, будто мы прибыли к финишу сложной трассы, где гонщиков встречают болельщики, родные и тренеры. Все въезжающие в город с севера для местных жителей — как вышедшие из ниоткуда. Нас сразу же окружила толпа, которой было очень интересно, как мы? Когда выехали из Мояле? А из Марсабита? Как техника?
Едем в Найроби. Асфальт есть, но ужасный и с огромными ямами. На ходу сворачивается руль, и я снова падаю, улетаю на какое-то свежевспа-ханное поле. Похоже, надо расставаться с привычкой падать. Вовка сфотографировал меня, поглумился, отряхнул и посадил на мотоцикл. Надо ехать дальше. Я болтаюсь на «хвосте» на непозволительно короткой дистанции и вскоре влетаю в огромную яму, на которую не успела среагировать. Сильный удар, но я чудом не вылетела через руль. Останавливаюсь. Диски погнуты! Лишь потому, что это какой-то особенный сплав от BMW, они не лопнули! Аккуратно продолжаю путь.
Нам однозначно нужен Джангл Джакшен! Столько разрушений за последние 100 километров! Уже ничто не радовало, ни экватор, ни гора Кения… Когда в темноте въезжаем в Найроби и встреваем в тугую агрессивную пробку, электроника мотоцикла, как новогодняя елка, мигает всеми датчиками и значками, сообщая, что сломано все. «Да пошли вы со своей Африкой!» -если бы была такая лампочка, то мигала бы и она. До вожделенного Джангл Джакшен доезжаем к полуночи. Уже за несколько кварталов люди без лишних вопросов показывали, куда нам ехать, потому что все навьюченные мотоциклы ехали именно туда.
Мы подъезжаем, и высоченные ворота открываются. Вот и рай! Если есть ад, значит, есть и рай! Красивый большой газон и цветники, уютный дом -и все это под охраной, что немаловажно в криминальном Найроби. Все путешествующие любым методом останавливаются именно здесь. Это место — перевалочный пункт для всех пересекающих Африку, где всегда можно получить полезную информацию и отдохнуть с дороги. Есть общая кухня, столовая, гостиная. Хочешь — готовь, хочешь — закажи еду у хозяйки. Хочешь -живи в доме в комнате-общежитии, а хочешь — в отдельной спальне. Если нет денег, можно растянуть палатку на мягком ухоженном газоне. Бесплатный интернет, большой гараж-мастерская, где хозяин немец Крис может отремонтировать технику. Если нет возможности платить за ремонт — ремонтируй рядом сам, инструмент дадут бесплатно. Кстати, Крис много лет работал в сервисе BMW, потом женился на кенийке и переехал в Найроби.
Мы приехали в пятницу вечером, что было не очень хорошо, так как нам пришлось ждать с ремонтом до понедельника. С другой стороны, появилось время отдохнуть, поваляться на диване, написать электронные письма, пообщаться с родными. В понедельник успели подлатать Вовкин мотоцикл, который оказался весьма живучим для КТМ, и только начали смотреть мой. Механик все ворчал, что это не «Би-Эм-Дабл-Ю» а «Би-Эм-Трабл-Ю»! По его словам, удивительно, что этот F650GS вообще доехал — обычно такие мотоциклы полностью разрушаются в Африке, которая начинается как раз в Кении. Вентилятор принудительного охлаждения, руль, тормоза, диски, еще что-то.  и за весь ремонт $ 150 (в Москве в сервисе BMW мне резину поменяли за $ 200.)!
Во вторник вечером отдохнувшие и отремонтированные мы уехали из гостеприимного дома. Так здорово отдохнули, что ехать дальше было лень. В голове даже мелькнула мысль: может, оставить там мотоциклы и вернуться к путешествию позже? Все сроки летели к черту — мы только въехали в Африку, все самое интересное впереди, а у нас осталось всего две недели! Я, кстати, только там честно призналась маме, что путешествую не по Европе, а по Африке. Она два дня не отвечала.
ТАНЗАНИЯ
В нашем «корнет де пассаж» было всего пять страниц, четыре из которых уже кончились. Оставалась последняя пятая, когда мы оказались на границе Танзании. Таможенник объяснил необходимость пожертвовать страницей, пообещав проблемы в Замбии.   И мы распрощались с надеждой быстро пересечь Танзанию. Увлекшись спорами и бранью с Вовкой, о том кто виноват и что делать, всех продавцов страховок мы посылали подальше — да так и умчались в пыльную даль без местного ОСАГО. Да, кстати, даль снова была пыльная! Опять километров 300 пыли, да еще и горящий буш. Прямо цирк: мчишься через клубы пыли и языки пламени.
Вова оценил мое возросшее мастерство езды по песку. Сам он чуть не сбил огромную глупую зебру, которая твердо решила перебежать дорогу именно перед его мотоциклом. Он ее не заметил и не пропустил, и они долго двигались параллельно, пока зебра не предприняла последний рывок, который чуть не закончился комическим столкновением. «Погиб на зебре… или под зеброй» — по-моему, неплохая смерть для путешественника. К счастью, они разминулись.
Ночь мы провели в месте, которое Вова не одобрил как подходящее для сна. Слишком открытое, много диких животных. Удивительно, что в разгаре был сезон дождей — а на кустах ни листочка! Только длинные до 5 см шипы, из-за которых растения выглядят, как сухие и мертвые — но это не так. Владимир сразу начал «вить гнездо» из этих самых колючих кустов, порубал почти все вокруг. Когда с ужином было покончено, и сон уже витал над нами, недалеко от нашего гнездышка я увидела лучи фонарей. С учетом, что мирные африканцы по диким местам ночами не бродят, спать резко расхотелось. Мы убрали всю экипировку, которая могла отразить свет фонарей, и замерли, ожидая неприятностей. Но обрубки кустов, видимо, неплохо нас маскировали, да и ночь была темной…
В этот раз сердце билось бешено, и адреналин зашкаливал, я чувствовала очень близко. Через час «фонари» снова прошли в 100 метрах, но уже в другую сторону — естественно, что речи о спокойном сне и быть не могло. Несколько раз мы подрывались из-за шорохов и, хватаясь за мачете, выползали из палатки — мне все казалось, что кто-то выжидает, пока мы уснем.   Вовка все же заснул, а я время от времени наблюдала — из-за горизонта выглянула очень яркая луна, осветившая все вокруг, из-за чего все было замечательно видно и без фонарей. Я приподнялась, осматривая окрестности, от моих движений проснулся Вовка и сразу ткнул пальцем в окно палатки. «Вот они» -Вова начал натягивать одежду, искать мачете. Замерла, пытаясь рассмотреть, что же он увидел.
Владимир выскочил из палатки с шашкой наголо, как Чапай в бою, и с явной угрозой в голосе гаркнул: «Ху а ю?!».   И гробовая тишина в ответ. Дальше ворчание, ненормативная лексика и единственный вывод: «Проклятая луна!». Земной спутник висел низко и своим «фонарем» светил в лицо, отказываясь отвечать на риторический вопрос Вовы. Посмеявшись и расслабившись, мы все-таки уснули.
Выезжая утром из колючей пустыни, обнаружили, что заднее колесо одного из мотоциклов «наловило» шипов и просит внимания. Когда мы расположились для разбортирования колеса, к нам все-таки вышли вчерашние нарушители спокойствия, которые оказались компанией брошенных в пустыне черных строителей или чем-то в этом роде. У них кончилось все: «Дайте еды и денег»… Вова был так зол за ужасно проведенную из-за них ночь, что на доступном английском популярно объяснил новым знакомым о пользе честного труда. А если у них еще остались вопросы, то он может «кат е хенд» — и для убедительности взялся за мачете. Ребята решили не вступать в дискуссию и удалились. После этой ночи мы твердо решили, что экономика хоть и должна быть экономной, но не на своем здоровье! Да и для ночлега в буше не осталось запасных камер…
Договорились с Москвой, что РАФ сделает нам вторые «корнеты», и мой брат вышлет их по почте — получим их в столице Танзании, Дарэс-Саламе. Да, мы снова выбивались из графика, зато получили возможность неспешно покататься вокруг горы Килиманджаро. Остановились в красивейшем кемпе высоко в горах, у кофейных плантаций. Нам повезло, и вечером облака, постоянно толпящиеся вокруг вершины, развеяло — мы увидели снежную шапку. Сказать честно, гора не впечатлила: при своих 5889 м высоты, она не смотрелась величаво! Видимо, из-за округлой формы и самого плато, на котором она стоит, расположенного в 2200 м над уровнем моря. Зато бурная и пышная природа на склонах горы просто восхитила.
Мы прошлись с гидом по местным плантациям кофе и бананов, удивились виду 20-метрового дерева авокадо. От зелени резало глаза! Приятно удивила аккуратность и трудолюбие местного населения: между ухоженных садиков, огородиков, цветников и школ петляли чистые дорожки, все прилизано и чистенько. Нигде в Африке я больше не видела такой природы и таких милых людей, приятно щебечущих забавное «джамбо» или «мамбо» («привет» на суахили). Вдруг из зарослей раздался детский плач — это беби-буш, малюсенькая кошка-обезьяна, которая питается бананами на плантациях. «Пусть ест, не жалко!» -с детской улыбкой объяснял нам высокообразованный гид.
Поразило количество школ, колледжей, университетов и прочих учебных заведений. Такого не встречала нигде, ни в Европе, ни в Америке! У каждой школы своя форма одежды, но жилетки почти у всех черно-зелено-синие — это цвет танзанийского флага. И все дети и подростки либо идут в школу, либо уже из нее — все, что называется, «при деле». Девочек от мальчиков почти не отличить, так как «растительность» на головах отсутствует. Разве что девчонки носят на голове все свои вещи. Можете кинуть на голову пакет с несколькими книжками, бутербродами и еще какой-то ерундой и идти, не напрягаясь, непринужденно болтая и смеясь? Вот и я не смогла бы…
Еще одну ночь мы провели в закрытом (не сезон) кемпе для участников сафари туров. Это были военные палатки с пристроенными удобствами, весьма уютные. После дикой части Африки, которую мы повидали до этого, я не переставала удивляться гостеприимности и внимательность местных жителей Танзании — охранявшие территорию кемпа люди были так обходительны и милы, что мы заплатили за ночлег больше, чем они просили!
Дар-эс-Салам (странное мусульманское название для Африки) — милый городок. Мы были в восторге от полицейского, «разгребавшего» автомобильную пробку с таким азартом, что просто не могли не снять его зажигательный «танец».
Когда получили «корнеты», задумалась: как удивительно, что всего два дня назад их держал в руках мой брат в Москве. Казалось, мы едем всю жизнь, и Россия находится где-то очень далеко, даже не в этом мире, а как минимум на другой планете… Но реальность нашей страны подтвердил молодой человек цивильно-офисного вида, в рубашке и при галстуке, который подошел к нам и заговорил по-русски. Оказывается, он учился в Ростове. «Фотографируйте все! Как мы здесь живем! И покажите в России, а то меня до сих пор спрашивают, слез ли я с пальмы, нашел ли одежду.»
Уже уезжая из города, мы остановились в поисках воды. К нам подошел помочь учитель, старый уважаемый человек. Детишки, пробегая мимо, что-то приветливо лопотали ему. Когда он узнал, что мы из России, сразу же остановил пробегавших мимо девочку и мальчика и сказал, что их родители сейчас в Москве, а дети немного говорят по-русски. « И малыши тут же по просьбе учителя неплохо изобразили «один, два, три».
Мы мчались дальше. Еще в Кении нас предупредили, что танзанийские водители грузовиков и автобусов опасны, но мы этого не заметили. Разве что на юге на горных серпантинах они слишком лихачили и иногда не вписывались в поворот. Зато нигде я не видела такого количества полицейских! На въезде и на выезде из каждого населенного пункта стояла патрульная машина — за весь путь по Африке это была первая страна, где мы встретили такую службу. То есть не просто посты для проверки документов, а именно патрульные: подтянутые, в идеально белых рубашках эти парни стояли у своих машин, внушая уважение. На лицах служащих явно присутствовал интеллект, и по всему было видно, что это элита общества. В помощь патрульным в населенных пунктах дорога изобиловала широкими и высокими лежачими полицейскими, на которых было забавно подлетать вместе с мотоциклом, как на кроссовом «столе». Мы немного покуражились, но полицейские почему-то вежливо отворачивались, не замечая нашего хулиганства.
Въезд на мотоциклах в национальные парки Танзании запрещен, но парк Микуми дорога пересекала, и это была единственная возможность увидеть «дикую» Африку. Как только проехали табличку с надписью «Парк, остановка и съезд с дороги запрещены», мы свернули на песчаную тропинку — в поисках гиппопотамов, предположительно (по навигатору) обитавших всего в 7 км от дороги. Не проехали мы и километра, как нас облепила целая стая слепней, как в старых добрых фильмах ужасов. Сначала они просто летали, а потом атаковали -причем всей «бандой» разом! Они остервенело грызли экипировку, лезли под шлем… Мы развернулись-гиппопотамы вдруг стали не интересны. Езда по песку, совмещенная с борьбой со злыми мухами, закончилась очередным падением, причем очень неудачным: я подвернула ногу, и мотоцикл придавил ее. Те секунды, которые Вова поднимал с меня BMW, показались вечностью. Я так кричала -думала, что нога сломана. Фотоаппарат, открытый в момент падения, приказал долго жить. Но главное — хорошо, что мы не встретились-таки с гиппопотамами, потому что, как нам потом рассказали, об этом «рандеву» горько бы пожалели, так как это одни из самых быстрых, глупых и агрессивных животных Африки!
Одну ночь мы провели в мотеле, а на следующую остановились в кемпе. Пришлось ставить палатку, потому что все домики были заняты. Ночью было очень холодно, и согреться удалось, только завернувшись в тент, защищающий от солнца. Да и дневная температура сильно упала — мы начали ощущать, что такое зима в Африке. Ночью 0-2 °С, утром 5-7 °С, а днем 12 °С! Только на солнце воздух прогревается до 17 °С. На это мы как-то не рассчитывали, потому на наших спальниках можно было прочитать «до +15 °С»… А как не хотелось по утрам садиться за руль мотоцикла! У BMW хоть рукоятки руля с подогревом, Вовке было намного хуже. И чем южнее, тем становилось холоднее! Вот вам и Африка.

  • Трэкбэки отключены
  • Комментов (0)
  1. Комментов пока нет

Дайте верный ответ * Time limit is exhausted. Please reload the CAPTCHA.

Архивы

Облако меток

Видео презентации


Полезные ссылки