На колёсах — без границ «Аляска в стране чудес»

Это было самое длинное 28 января в моей жизни, которое растянулось почти на двое суток из-за разницы во времени. На Аляске временной разрыв с Москвой — 12 часов.

За этот день я побывал в «домашнем» аэропорте Амстердама, где совсем недавно провел незабываемые часы сна на скамейках. Потом, плотно прижатый к иллюминатору Дугласа телом американского пассажира, выдающимся из соседнего кресла на добрый метр, перенесся в Миннесоту, где подвергнулся обыску и допросу со стороны американской полиции. Затем, проведя шесть часов в полубреду, оказался, наконец, в сказочной Аляске.
На третий день завершилась адаптация. Я принял решение купить новый снегоход специально для тех экстремальных условий, о которых узнал непосредственно у местных жителей: охотников и летчиков. Первое-это сотни километров глубокого снега; второе-это Аляскинский хребет, через который мне предстоит пройти сложный горный путь. Третье-чтобы сделать это, я повезу сани со всем необходимым для моего выживания, а также топливо для автономного перехода. Я нашел нужного мне дилера, познакомился с руководством, и они не только дали большую скидку на дорогую покупку, вдохновившись моими идеями и дерзостью, но и обеспечили трансфер в город Eagle River из Anchorage, а также подготовку к экспедиции и доставку снегохода на старт. В итоге у меня был новый снегоход SkiDoo Expedition, GPS-карты и оружие на всякий случай. Там и правда очень опасно.
СВЕЖИЙ СНЕГ
Для меня главное правило любого рискованного предприятия состоит в быстром старте. Можно готовиться бесконечно, но так и не быть готовым, а можно отправиться навстречу приключениям и придумывать все на ходу. В конечном итоге все зависит от импровизации и решений, принятых в процессе.
Я не послушал Роя из Анкориджа, Джери из Игл Ривер и Корри из Василлы и даже добряка Френки из Биг Лэйка, который помог мне установить обогреватель для сумки-все они, как один, твердили, что моя идея добраться до Нома в одиночку невыполнима, невозможна, нереальна. Что ж, мне пришлось проехать 200 км по заснеженным лесам и рекам, прежде чем понял, о чем они говорили. Всего пару дней назад до того момента, как я добрался по замерзшему руслу реки до местечка Скветна, состоящего из восьми домов, 100-метровой взлетно-посадочной полосы и почтового отделения, выпал свежий снег. Пробыв в деревне некоторое время, я засобирался в путь, но Марк, хозяин самого большого дома, остановил меня: «Я покажу тебе кое-что, следуй за мной». Он направил свой снегоход на узкую дорожку, уходящую в лес. Я поехал за ним, ожидая, что мне покажут, как обычно, преувеличенные препятствия, и только начал посмеиваться над деревенскими, как мой снегоход стало кидать из стороны в сторону. Мы отъехали не дальше 10 миль от Скветны, а толщина снега увеличилась с 30см до 2 метров. Из-за экстремально теплой погоды на Аляске, связанной, по словам местных, с глобальным потеплением, снег был настолько мягкий и мокрый, что снегоход вел себя совершенно неуправляемо. Я уже отставал от Марка, имеющего титул чемпиона в гонках на снегоходах, борясь с потерей курса, и тут меня выбросило на свежий снег, где я сразу же провалился на полтора метра вниз. Попытки выбраться только усугубляли мое положение, снегоход закапывался еще глубже. Когда я слез с него, то сразу же провалился по грудь. Осознание проблемы-это не то же самое, что осознать всю проблематичность ситуации. А оно пришло вместе с холодом от снега, пробравшимся ко мне под одежду. Моя проблема была связана не только с погодными условиями, но и с тяжелым трейлером, загруженным топливом, едой и вещами, который я тащил за собой. В моем случае даже широкий трак снегохода не мог мне помочь. Марк вернулся через час, когда я откапывал снегоход уже во второй раз и протаптывал тоннель в снегу для своего спасения.Я не мог оставить свой трейлер, так как в нем было все, без чего невозможно дальнейшее продвижение, но и с ним дальше ехать было невозможно. Марк сказал, что погода должна поменяться, и скоро приедут люди, которые будут пробиваться к следующей деревне, и это мой шанс использовать их путь, чтобы пройти этот невероятно сложный участок. Я снял охотничий домик без отопления, где разбил свой временный лагерь и принялся ждать.
ПИСЬМО ИЗ ПАЛАТКИ
Когда я покинул дружелюбную деревушку Скветна, у меня был только один план-доехать до следующего населенного пункта и, если повезет, остановиться у местных на ночь. Мне повезло ровно наполовину. Я проехал тот кошмарный участок пути, на котором всего пару дней назад откапывал свой снегоход из двухметрового свежего снега. Что же касается второй половины удачи, то здесь все было не так, как хотелось. Недружелюбность людей, живущих в частном охотничьем лодже, встретившемся мне на пути в Finger Lake под конец дня, и крайняя усталость от тяжелой дороги вынудили установить палатку прямо на их частной взлетно-посадочной полосе. Эта ночь была самой длинной и самой холодной в моей жизни. Хорошо, что у меня с собой был виски. Когда я проходил американскую таможню, меня спросили, куда я направляюсь, а потом, узнав, сколько виски я с собой везу, рассмеялись: «Четыре? Да тебе, приятель, без пары ящиков там не выжить».
Эта история крутилась у меня в голове всю ночь. От собственного дыхания мой спальный мешок покрылся коркой льда, с потолка палатки сыпался снег, а холод обжигал мне лицо, не давая уснуть. Каждый раз, просыпаясь, я отпивал немного виски прямо из бутылки и снова впадал в анабиоз.
ГОЛОВОКРУЖЕНИЕ
На следующий день добрался до перевала горной цепи Аляски. У меня закружилась голова. Я никак не связывал это ощущение, она просто кружилась против обыкновения. Куда бы я ни посмотрел, все приходило в движение. Остановившись, проделал несколько упражнений, таких, какие просят сделать в отделении травматологии для определения состояния головного мозга, но все было в порядке. Тогда я подумал, что мне просто нужно отдохнуть после крутых подъемов и спусков, по которым я ехал в последнее время. Взял в руки свой навигатор, чтобы посмотреть, куда забрался. На высоте 3000 метров над уровнем моря, прямо посередине хребта Аляски, находился мой снегоход и я, сидевший на нем, с навигатором в руке и удивлением на лице.
Alaska Range — один из самых сложных и опасных участков моего длинного пути к Берингову проливу. Проблема с головокружением была вызвана переутомлением из-за тяжелой работы. Но если бы я даже не выкапывал снегоход из воздушных ям в снегу, не освобождал бы его от сучьев, не вытягивал бы ручной лебедкой, моя голова кружилась бы от свежего воздуха, сказочного леса и фантастических горных вершин, окружавших меня со всех сторон.
PUNTILLA ОБЕТОВАННАЯ
Там, за горами все станет намного легче, говорили мне местные перед тем, как я отправился через покрытый густым лесом горный хребет Аляски, возвышающийся на несколько тысяч метров над уровнем моря.
Местные говорили: «Ты пройдешь глубокий снег, заросли кустарника, еловый лес, крутые подъемы, спустишься по отвесным стенам и, наконец, если тебе повезет, достигнешь PuntiLLa и там найдешь людей и отдых». Я боролся со всеми трудностями, застревал в лесу несколько раз в день, поедал снег с елок, так как запасенная вода превратилась в лед, с одной только мыслью о награде, ждущей меня впереди. Когда после десятков километров сложнейшего пути во тьме я увидел просвет в лесу, означавший выход, моей радости не было предела. Она охватила меня всего, дав еще немного сил, чтобы добраться по застывшему горному озеру, отделявшему меня от деревянных построек, в которых мелькал такой теплый, долгожданный свет. Я добрался до PuntiLLa. Puntilla-озеро, на берегу которого располагается охотничий лодж Rainy Pass. По словам Стива, сына владельца, это самый старый лодж во всей Аляске. Этот вид бизнеса очень популярен здесь, так же как и сафари в Африке. Охотники со всего мира прилетают в такие места за новыми трофеями. Добраться сюда можно только на небольших четырехместных самолетах. Основной трофей-медведь гризли, хозяин Аляски, вторым по значимости является волк, и, конечно же, здесь все соревнуются в поисках самого большого лося. Лоджем управляют пять человек. Хозяин исполняет роль менеджера и ищет новых клиентов на материке, Стив управляет всеми хозяйственными делами на месте, старая семейная пара Дик и Шерон обслуживают гостей, а неразговорчивый парень Бак работает проводником. Этот лодж к тому же и самый дорогой во всей Аляске. Самое дешевое жилье-это крохотная комнатка метр на два с дровяной печью по цене в $170. Апартаменты люкс стоят $250. Отличия между ними только в печи на газу и включенном питании.
Остановился в номере «все включено», но в нем не оказалось даже воды… У меня не было сил спорить или что-то требовать, каждая мысль давалась с большим трудом. Я так устал и меня так сильно лихорадило от простуды, что и такие условия принял как дар.
ЩЕЛЬ
Стив предупредил меня, что туда, куда я хотел поехать, дороги нет, все занесено снегом, и отправляться в одиночку сравнимо с самоубийством. Впереди было ущелье, по которому я должен был найти путь к «Адским воротам», где лежала река, которая вывела бы меня к тундре. Добраться до цели можно только через холмы, усеянные острыми камнями, обнаженными сильным ветром, и лабиринтами зарослей кустарника с очень глубоким снегом. Стив что-то рассказывал про коварную реку с сильным течением и хрупким льдом, про отсутствие людей на сотни километров, о сильных ветрах, открытой воде… Я все равно пошел собирать вещи, а когда вернулся попрощаться и поблагодарить хозяев за прием, Стив предложил в случае необходимости воспользоваться его охотничьим домиком на пути к «Адским воротам». Закрепив багаж, направил снегоход прямо в щель. Сначала пришлось преодолеть участок леса с глубоким снегом и кустами, где я еле справлялся с управлением и несколько раз застревал, затем взору открылся каньон. Он разрезал горную цепь пополам, образовав долину. Вскоре я оказался на холмах, о которых говорил Стив: у подножия был невероятно глубокий снег, а наверху торчали черные камни, оголенные сильным западным ветром. Снег здесь такой мелкий и сухой, что под воздействием ветра перемещается, как песок, образуя наносы и даже дюны, переехать которые непросто даже на снегоходе. Главное-сберечь глаза и органы дыхания от мелкого вездесущего снега. Вскоре показались заросли кустарника. Они покрывали все углубления каньона, ручьи, рвы, ямы, реки, образуя сложнейший естественный лабиринт. На холме, возвышающемся над этими черными коварными зарослями, я еле стоял под напором ветра, высматривая в бинокль варианты пути. Оказаться внизу без ориентиров — верная гибель. На закате я был близок к переохлаждению от усталости и неутихающего ледяного ветра. Ставить палатку в таких условиях абсолютно невозможно, в лучшем случае нужно ложиться в спальном мешке прямо в снег. До охотничьего домика было всего несколько километров, и в моем случае было правильным решением отправиться именно туда. Странные ощущения страха и радости я пережил в этом домике, занесенном снегом, обдуваемом воющими ветрами.
ЧЕРТОВЫ КУСТЫ
Однажды я все — таки набрался смелости и сил поехать в заросли кустарника, покрывающего, как щетина, рельеф Счастливого каньона. Мне нужно было добраться до «Адских ворот» и найти реку Кускоквим, по которой можно выйти в тундру к безлюдному, но стратегически важному местечку Рон. В этих сложных и непролазных лабиринтах ориентироваться возможно только по вершинам гор, направлению ветра или просто на удачу-шансов одинаково нет. До этих чертовых кустов я придерживался тропы Iditarod, по которой проходят гонки на собачьих упряжках: иногда можно было найти знаки в виде маленьких ленточек или цветных бумажек на деревьях, указывающих, что я на правильном пути. Но скоро все изменилось. Были только я и эти черные агрессивные кустарники, цепляющиеся за все, что попадает в них. Эти безжалостные кусты рвут одежду, ранят тело, ломают технику. Когда я слезал со снегохода, чтобы проверить путь, то сразу же тонул в снегу, оказываясь скованным ветвями и корнями, скрывающимися в глубине. В эти моменты я чувствовал себя особенно уязвимым. Это как драться с тем, кто намного сильней: он держит тебя за голову, а ты изо всех сил машешь руками и ногами и не можешь до него даже дотянуться, как бы ни старался. Главное в таких ситуациях — не терять самообладание, так как выход из большинства положений, как правило, находится совсем рядом. Нужно было всего лишь лечь на снег, увеличив площадь давления, и уже можно было двигаться, переползая кусты по-пластунски. Но этот номер не проходил со снегоходом весом около 300кг, он проваливался и застревал в корнях, после чего мне приходилось с ножом освобождать его. Весь день я потратил на поиски выхода из лабиринта и борьбу с этими чертовыми кустами, проехав не более 20 километров, из которых только четверть была в правильном направлении.
СЧАСТЛИВЫЙ САМОЛЕТИК
Мне нужно было выбираться из Happy Canyon. После нескольких неудачных попыток пройти через горы решил попробовать выйти по замерзшей реке Happy River. Решение оказалось верным — я нашел старые вмерзшие в лед следы, оставленные охотниками, что говорило о верном пути. Рванул вперед, окрыленный свободой, забыв про свой прицеп, оставленный позади. Неожиданно показался участок с открытой водой, за поворотом другой, и река стала похожа на минное поле, где малейшая ошибка неминуемо стоила бы мне жизни. Самое быстрое, когда могли бы прийти мне на помощь, окажись я в ледяной воде в 30-градусный мороз-минимум через час. Но для этого нужно связаться по спутниковому телефону с департаментом statetrooper или с департаментом национальной защиты, а им поднять самолет, найти меня и место посадки… в общем, я бы уже замерз ктому времени. Мысли крутились в голове одна за другой, не давая мне сконцентрироваться на управлении снегоходом. Река была настолько узкой, что возможности развернуться не было, берега же были закрыты зарослями кустарника. Я искал глазами хотя бы маленький просвете кустарнике, чтобы вырваться из западни. Он показался прямо на изгибе русла, и только я изменил траекторию, лед начал прогибаться и трещать, издавая акустические выстрелы. До берега оставалось всего несколько метров, когда лед начал ломаться под снегоходом, а я уже летел прямо в кусты, предварительно отделившись от снегохода мощным прыжком.
Спустя некоторое время, отойдя от шока, мне удалось с большими усилиями вытащить снегоход, вода была прямо под ним. Я лежал на берегу, комфортно устроившись в сугробе, жуя снег, снегоход стоял рядом. У меня не было с собой ни еды, ни кемпинга, все осталось в нескольких километрах от меня, в прицепе… В ногах чувствовалась тяжесть от адреналина, сердце медленно билось в моей груди, создавая ощущение, что следующий удар будет последним. Высоко в небе летел самолетик, оставляя за собой длинный инверсионный след. В детстве я очень любил наблюдать за такими следами от самолетов и представлять себя пилотом. Сейчас я представлял себе только людей, сидящих в нем. Никто из них не догадывался, что пролетает над «Счастливым Каньоном», «Счастливой Рекой» и выжившим счастливым человеком. Оставив снегоход на берегу, я решил вернуться к нему утром и пешком пошел обратно по реке Happy River к прицепу, где меня дожидались кемпинг и еда. В эту ночь я спал в палатке на снегу и мне снился тот самый счастливый самолетик, оставляющий длинный белый след в ясном синем небе.
ЗАМЕРЗШАЯ МОЛНИЯ
Добравшись до очередного маленького охотничьего домика, я неделю ждал проводника, который показал бы мне путь через горы. В стенах этого «сарая» дыр больше, чем в пчелиных сотах. Я так устал просыпаться от холода, вернее, устал не засыпать от жуткого, мертвящего холода. Каждый раз перед тем, как лечь спать, наполнял флягу горячей водой, разогретой на маленькой печке, чтобы засунуть ее в спальный мешок. Эта фляга не столько отогревала, сколько позволяла мне чувствовать себя не так одиноко в мешке, в маленьком домике посреди каньона. Холод до противного последователен. Каждую ночь повторялось одно и то же: он приходил тихо, крадучись, сначала обмораживал лицо, затем вместе с дыханием проникал внутрь, сводя мозг, вынуждал спрятаться глубже внутрь мешка. И вот тут раскрывалось все его коварство. Ночью температура падала до -35 °С. Вход в мешок, который закрывает молния, начинал покрываться льдом, блокируя выход. Всего два часа, и мешок намертво закрыт, и из него невозможно быстро выбраться.
Потом от собственного дыхания начинало покрываться льдом все внутри мешка, превращая его в ледяной саркофаг, заставляя съеживаться все больше и больше, приближаясь к позе эмбриона. С тех пор, как однажды очнулся в ледяном коконе, я не ложился спать без фонарика. Как-то ночью, включив фонарик внутри мешка, я все увидел собственными глазами: как холод замораживал молнию, как в складках образовывался лед.
НОЧЬ В АДУ
Это было невероятно, но я ехал и не мог не удивляться возможностям моего снегохода, преодолевающего глубокий снег, рвы, ручьи, высокие крутые подъемы и спуски. Я так радовался своей дерзкой выходке, направившись в одиночку к «Адским воротам», не дождавшись проводников. За время экспедиции мое мастерство управления снегоходом возросло в сотни раз. Научившись разным трюкам во всех возможных условиях, я чувствовал себя намного увереннее, но отсутствие следов людей меня все же беспокоило. После прохождения точки невозвращения, которую я определил заранее, пути назад не было. Конечно, в моем арсенале помимо часов с функциями компаса, профессионального бинокля с определением расстояний был и GPS-навигатор, но он не решал всех трудностей с прокладкой маршрута. В большинстве случаев я ориентировался по солнцу, направляясь на северо-запад, выбирал путь, исходя из местности. Моей целью были «Врата ада»: ущелье, по которому я должен был выйти из горной гряды на реку Кускоквим. Так все и вышло. Вопреки здравому смыслу я продвигался вперед и достиг ущелья. Это было фантастическое чувство победы. Добраться до этого места одному, минуя сотни препятствий, найти путь, не повернув назад, было самой настоящей победой. Но победа никогда не бывает полной. Для меня начались более серьезные испытания, чем глубокий снег, рвы и лабиринты кустов. Горная река Кускоквим с ее быстрым течением имеет дурную славу на Аляске. На протяжении нескольких десятков километров она многократно меняет свое направление, извиваясь, как змея, что напрямую отражается на состоянии льда. Лед на таких реках крайне нестабилен, имеет много опасных разломов, пустот под снегом и участков с открытой водой. В таких условиях мне предстояло проложить себе путь больше чем на сотню километров и остаться живым. Перед тем как начать движение, я осматривал покрытие, замерял расстояния с помощью бинокля и визуально чертил траекторию на каждый следующий километр пути. Продвижение проходило крайне напряженно. На одном из участков мне было нужно проехать очень быстро, чтобы предотвратить пролом льда под своим весом, и в то время, когда я уже достиг безопасной зоны, раздался страшный звук от удара, и мой снегоход взмыл в небо, затем последовал удар по прицепу. Виной происшествия был камень, торчащий изо льда и спрятанный под снегом. Удар был такой силы, что прогнулась защита двигателя, и повредился радиатор. Охлаждающая жидкость вытекла моментально, затем сразу последовало предупреждение компьютера о перегреве двигателя. Мне ничего не оставалось как выключить зажигание. Это был провал. Я только вырвался из плена «Счастливого каньона», бросив вызов всему миру, и теперь, когда был готов ко всему, мой снегоход не мог проехать даже пару километров. Прокушенная губа привела меня в чувство. Останавливаясь через каждые два километра поближе к берегу, я ждал, пока остынет двигатель, чтобы поехать дальше. Вдруг я услышал жужжащий звук, но махнул на это рукой и стал продолжать подкидывать комочки снега на двигатель, слушая их шипение, и вдруг опять этот звук… Перестав кидать снег, я прислушался. И действительно, звук становился все отчетливее, пока из-за изгиба реки не показался желтый снегоход. В это тяжело было поверить, но это был человек. У меня все сжалось внутри, как пружина, так, что я не мог дышать. Мне так хотелось крикнуть ему «Привет!», что когда я все-таки крикнул, растянувшись в улыбке, то напугал его, потому, что он уже был напротив меня.
Это был один из группы волонтеров, прокладывающих трассу для гонки на снегоходах Iron Dog, оставив меня одного в полном смятении, он пообещал вернуться за мной завтра. До их лагеря, разбитого в лесу вверх по течению, было больше 40 километров, а буксировать меня ночью по реке было опасно. Мне ничего не оставалось, как провести ночь в палатке во «Вратах ада» на берегу реки Кускоквим, с маленьким огоньком надежды на то, что еще не все потеряно.
ЖЕЛЕЗНАЯ СОБАКА И ВОЛШЕБНЫЙ МОЛОТОК
Стив исполнил свое обещание и вернулся за мной, прихватив с собой еще двух любопытных парней из своей бригады-прокладчиков трассы для известной гонки Iron Dog. Эти парни показались мне очень забавными-они приехали на помощь с марихуаной, пивом и автоматом Калашникова!.. Как и в России, здесь ни один ремонт не обходится без молотка, его даже называют «доктор».
На мой вопрос, есть ли молоток у Стива, парень открыл багажник снегохода, достал и протянул мне молоток без всякого сарказма. Он помог мне положить на бок снегоход, несколько ударов молотка немного выпрямили загнутую часть радиатора, но не прибавили мне уверенности в благополучном решении проблемы. Время, когда Стив буксировал меня на своем снегоходе со сверхшироким траком в лагерь волонтеров, считаю одним из лучших в поездке. Я получил большое удовольствие от возможности полюбоваться красивейшими видами. Парни, буксировавшие мой прицеп, окончательно его разбили, но я не огорчился этому, настолько забавными они были. Более того, они пытались мне помочь. Уже в лагере волонтеров, расположенном в лесу, возле public safehouse, в местечке с названием Рон, мы разобрали снегоход. Все, кто был в лагере, выразили свое веское мнение о безнадежности ситуации, но система охлаждения была герметична! «Волшебный» молоток, видимо, все исправил. Оказалось, что, несмотря на серьезное повреждение радиатора после удара, причиной утечки жидкости была перекосившаяся трубка подачи жидкости. С помощью «волшебного» молотка она встала на место. Это праздничное событие мы отметили бутылкой виски в public safehouse, в котором был организован chek point для гонщиков. На следующее утро я счастливый отправился дальше на северо-запад.
РУССКИЙ ЮКОН
После тяжелого перехода от деревни Мс Grath до Ruby по изрезанным рвам и холмам, я добрался до долгожданной реки Юкон. Впервые за много дней я ехал по широкому ледяному полотну со скоростью 80 км/ч.
Река Юкон была открыта, исследована и подробно нанесена на карту русскими колонизаторами. Это самая большая и глубокая река на Аляске. На ней моют золото, ловят рыбу, по ней осуществляется доставка топлива и техники в самые удаленные населенные пункты штата. На ее берегах расположилось много деревень: Ruby, Galena, Nulato, Kaltag.
Nulato — самый старый населенный пункт, образованный русскими более 200 лет назад. Здесь располагался укрепленный форт, откуда осуществлялись все разведывательные операции вглубь северных территорий. Основной интерес для русских представляла пушнина, для чего и была создана Русско-американская компания купцом Шелеховым из Иркутска. В те времена мех был вторым по значимости после золота. Собственно, вся колонизация Аляски была не более чем коммерческим предприятием, акции которого держали многие политики, купцы и даже сам царь. Принуждение местного населения к работе на компанию было более чем гуманным по сравнению с первыми поселенцами на территории Америки, нещадно истреблявшими коренных жителей. Более того, Шелехов понимал, что у него нет военной поддержки на развитие русской Америки, много вкладывал в социальное развитие, строил церкви, школы и выступал за интеграцию русских с аборигенами. Он мечтал о создании самой удаленной части России с названием Славароссия. Даже сейчас можно встретить людей, у кого от рождения русские имена, а в роду есть русские корни. Но мечтам не удалось сбыться. В Nulato не сохранилось ничего с тех времен, кроме обнесенного частоколом места, где, возможно, стоял русский форт. В администрации деревни с большим сожалением мне сообщили, что не располагают какой-либо информацией отом времени. Зато показали портрет русского исследователя Лаврентия Загоского из Рязани, к которому относятся с большим уважением. Кроме деревни Nikolay есть еще деревня Galena. Название, по словам местных, происходит от женского имени Галина, и жители в деревне с большой важностью рассказывают об этом, но это, пожалуй, все, что можно найти на северных территориях Аляски после 200 лет отсутствия русских колонизаторов, пришедших на Юкон. На юге штата есть дом-музей Баранова, смотрителя русской Америки, куда приводят школьников на экскурсию. Есть название улиц с русскими именами, русские рестораны, магазины. Каждый год американцы отмечают день Аляски-Happy Alaska Day, день, когда русские после 80-ти лет владения продали свою колонию американцам всего за несколько миллионов долларов. За один день я проехал по реке Юкон более 200 километров в размышлениях о русском вкладе в развитие Аляски и представлениях о том, какой бы она сейчас была, если бы мы не продали ее.
КОГДА УХОДЯТ ТЕНИ
Переход по открытой местности, как, например, длинный отрезок пути от реки Юкон до побережья Берингова моря, в облачную погоду так же труден, как и ночью. Отличия только в том, что ночью все черное, а днем все белое. Ветер в этом районе такой силы, что сбивает с ног, а снег лишает обзора. Все вокруг сливается в одно пятно, в котором совершенно невозможно определить верх и низ. Расстояние до предметов и их величину так же невозможно понять, пока не столкнешься с ними. Камни, поваленные деревья, куски льда могут запросто стать причиной аварии. Бывало, я падал со снегоходом на несколько метров вниз с высоких снежных откосов, образованных ветрами, и чудом оставался в живых. Иногда врезался на всей скорости в те же откосы, но с подветренной стороны. Это было похоже на большой снежный взрыв. Снегоход разбивал передней частью жесткий обледеневший слой, затем более мягкий снег разлетался во все стороны, как салют на десятки метров, а снегоход свечей взмывал в небо. Мне оставалось только крепко держаться за руль и надеяться на благополучный исход. Однажды во время жесткого приземления мое тело сместилось вперед, а шея точно оказалась над ветровым стеклом, еще бы немного, и оно бы напрочь отрезало мне голову. Горло болит до сих пор. Это яркий пример того, что снегоход не только источникудо-вольствия, но и реальной опасности. Все вокруг теряет тени и глубину, начинается головокружение, дезориентация, подступает тошнота. В таких условиях нужно смотреть только вперед, без фокуса, определяя свое положение боковым зрением. Кусты или деревья лучше всего помогают в ориентировании, да еще отражение земли в облаках. Облака становятся темнее, если впереди есть лес или открытая вода. Когда уходят тени, нужно перестать верить глазам и всем чувствам. Нужно просто довериться своему снегоходу и крепко держаться за него.
Я НА МОРЕ
Оказаться на море — мечта для многих. Я уже много раз достигал берегов разных морей и океанов по всему свету от мыса Горн до мыса Доброй Надежды, от островов Карибского моря до Северного ледовитого океана. Но в этот раз все было иначе. Мне понадобился целый месяц, чтобы в одиночку преодолеть на снегоходе невероятно сложный путь до Берингова моря по одному из самых диких и уникальных мест на планете, Аляске. Это было не просто путешествие ради испытания себя и техники-это было глубокое погружение в настоящий мир. Можно быть огромным в городе, затмевая толпы людей своей тенью, но, находясь один на один с дикой природой, где нет места придуманным ценностям, каждый будет чувствовать себя всего лишь частичкой. Было много моментов, когда я чувствовал себя бессильным, что все кончено и у меня нет никаких шансов. Я понял одно, что вопрос выживания или удачи в таких условиях зависит больше не от физических возможностей, а от состояния духа, творческого мышления и желания учиться чему-то новому. Природа всегда подсказывала мне, что нужно делать, главное — это слушать и видеть знаки. Большинство из нас никогда не видят знаки. Всегда кто-то есть рядом: семья, соседи, друзья, коллеги и еще несколько тысяч людей окружают нас каждый день. Эти люди дышат с нами одним и тем же воздухом, ходят в те же магазины, в те же рестораны, сидят в тех же местах в интернете. Все, что мы привыкли называть своим миром — всегда с нами, даже если нам одиноко. А в природе-ничего. Ничего — это когда нет этого всего, когда разряжается последнее деление батареи телефона, и начинается оглушающий гул в голове и суетливое беспокойство…
Я слушал только гул от сильного штормового ветра, дующего со стороны моря, и меня ничто не беспокоило. Начавшийся сильный шторм буквально выдавил морскую воду в долину, разбив лед на реках, затопив все вокруг. Морская вода прибывала с такой скоростью, принося с собой куски льда, что все это было похоже на фильм ужасов или просто на еще один обычный день на берегу Берингова пролива. За последние несколько недель я впервые попробовал горячую пищу, выспался в мягкой теплой кровати и даже посмотрел телевизор. Продав свой снегоход местному жителю, я смог купить обратный билет на самолет. Я достиг своей цели. А вы?..

  • Трэкбэки отключены
  • Комментов (0)
  1. Комментов пока нет

Дайте верный ответ * Time limit is exhausted. Please reload the CAPTCHA.

Архивы

Облако меток

Видео презентации


Полезные ссылки